Этюд

Это словно ты решила предать меня в мае, Толпа сама себя создала на бульваре: Иди сквозь кровавую кашу Москвы, Ведь это танец. За небесной тканью детской рукой Кто-то играет гаммы, Черный Пушкин навечно задумался в камне, Он взглянет золотыми глазами, На праздничный стол взойдет, Босыми ногами пройдет, Разрушив твой дом. Ведь это танец. Вечный праздник без Тебя. Личный московский бес Выбивает солдатской ногой Ритм конца. И она кажет экранным сиянием, Цвета как бирюза. Ты поседеешь пока смиришься, И что будет тогда? Иди и гляди в полумертвое чудо.