никто E

Парень с тоннелями обнял нас после выступления, А я думал, разрыдаюсь у него на плече как Педик. Ведь я уже старше, чем был Достоевский Фёдор Михайлович в день, когда его в шутку почти Расстреляли. Я старше, чем Ян Кертис и Алексей Перминов. Лучше быть живым или мёртвым? Жизнь оказалась длинной журналистом, Писателем, водителем. В детстве я не мечтал стать никем. И сбылось, если честно. Я никто, то есть реализовался по полной всерьёз. Катаюсь по городам, как молодой Чинаски, довожу до Слёз женщин. Выкину модные шмотки, переоденусь в никто. Лайэлэнд Скотт Кархарт нахуй, олимпийки и пальто. Отращу ебучую бороду, ведь нечего выглядеть кончено. Что-то сломалось во мне, пропала даже озабоченность. Е, блядь, я никто. На горе стоит никто. Хуй его метров сто. Кто тебя ебал? Никто. Гомосня, юдоль печали. Мы такой не узнаем. Гомосексуалисты от боли кричали, Когда друг на друга кончали. А я мечтаю на речке Вуокса этим летом случайно Застрелиться строительным пистолетом. Как ты там, Лена, в унылом городе Кемерово? Может быть, всё ещё хочешь от меня забеременеть? А я думал о нас, как хорошо нам было, Когда мы жили напротив Останкинской башни в Просторной квартире. А этим утром достаточно велика вероятность открытого Рта и вставленного туда пистолета. Меня вдруг пронзает страх. Резкий выстрел. Кажется, этот гвоздь застрял у меня В мозгах. Достоевщина, Буковщина, Кафкианство. Менты, проститутки, попрошайки в инвалидных Колясках. На вокзале пришло осознание моя жизнь Пуста. Потерял телефон, документы, Надежду на счастье. Я никто, еблять, ниоткуда в никуда, как ёбаный Пётр Пустота. Лучше бы тогда у меня не встал. Давайте сделаем вид, что не настал мой юбилей и Что не было всех этих лет. Папе привет. Бросьте эту хуйню, не читайте книг. Мао Цзэдун сказал: «Не надо, революцию проспали». Давайте попьём чаньку, и мир провалится на улицы. У памятника пьяному Достоевскому под взглядами Лукавых гастарбайтеров ржавеют и месятся люди, Как ожившие объедки в ресторане. Это измена или я инфантил, или виноват Холден Витамин Колфилд? Я очень люблю каждую руку, спрятанную за пазухой в Пальто в жару летом. Топор, иди с группы Звери заныкан. Никого не ебёт Раскольников. Не иди на риск, убивай старушек, ментам кланяйся, Развращай прелюбодействуй. Достоевский тебя похвалит. Старик любил страдания и носил бороду, А также являлся почвенником. Спасибо школе. Я знаю кое-что о литературе, даты, имена и течения. Но когда моему другу менты брюхо вспороли, Я заплакал и охуел от отчаяния, не смог сделать Даже бутерброд. Я путаюсь мире, как в сетке Футбольных ворот. Тут нужно быть мужиком. Может, сделать пару татуировок и облысеть, Деньги делать на детских органах, Как Николай Басков. Но вместо этого я споткнусь в метро и расплачусь. Так глупо рассыпались цветы из рук той девушки. Это не концерт Морриси, а вагон электрички. Петушки это не конечный пункт направления, Это все вы. Равнодушие тлеет и ест, Как опарыши, отменившего жизнь человека по фамилии Мармеладов. Пляжный волейбол, пикник, афиши, Топ-сайдеры. Достоевщина, Буковщина, Кафкианство. Хипстеры, петушки, Футбольные хулиганы. На пикнике пришло осознание моя жизнь пуста. Потерял деньги на Wi-Fi и надежду на счастье. Я никто из ниоткуда, у меня хуёвые дела. Не так, как у группы Падла Бир, а как У бомжа. Казанский вокзал, переходе вонючие тела. Живите хорошо, а я это в рот ебал. Привет фигуре отца.