Не дожили (тысяча неудач) E

Собираю старые струны, как шрамы по крупицам на Стульчике, как хвост лисицы или грянет гром. Группа звуки му или Егора, который был Игорем. И весь наш старый двор детей, которые еще не Успели спиться, забеременев в шестнадцать или Повеситься в ванной, не резали вены и в лапту Всем двором играли. А кто-то умел на гитаре шутили над каподастром, Называя его капитастр. Диск с игрой завтра отдаст, рассматриваешь его лет Десять спустя как память о тех временах, когда Гулять допоздна не пускали, когда курили Тысячелистник, выдрав его из земли с корнем, не как Сейчас опускаешь плотную, а с диким кашлем и вены Вздувались, когда еще по ней не ширялись. Коллекция карточек с черепашками-ниндзя дома Валяется рядом с пачкой честерфилда и водкой Столичной, а домики дворовые все еще стоят в ряд, Как солдатики покосившиеся, обвалившиеся, но живые Памятные, пока еще не помянутые. Слева девочки, когда отец бухал, из дома убегали, А следом дом, куда мячом угодили и потом вместе Стеклили. Через улицу тетку из ларька отнесли Сигареты, что продавала без паспорта, ссылаясь на Фразу "Молодость все прощает", но умалчивала, Что возвращает вдвойне назад во мрак. Как тот злой старикан, что полил солью запизженные Яблоки, угрожая расправой, если кто машину поцарапал И дядька прописал, нагоняя, от разинишь охранника, Скорее убегай. Без жуликов так меня отхватили на Всего десять лет, а некоторые даже не дожили. А некоторые даже не дожили. Курили после танцулек, где в читы ботинок сплюнул Зелень, пока товарищ полицейский высмаркивал. Чем же заняты эти дети? Только бабы говорят: "Привет", получая в еблет. За что? Неизвестно. Жесть. Она мы прям за гаражами это сделала. А есть свидетели? Без них ничего не будем Рассматривать, никого не будем искать. Хорошо, что я тогда уже знал цену маленьким вещам. Недостроенный дом, ты и закат. Мои голоса под разные шуточки, сводил удочки и Первый в жизни улов. Анка, ты скорее сделай с Ними блины. У меня отец такие любил, а теперь Смотришь на его зеленый труп. Он давно сгнил, а никто не увидел. Хочешь я сейчас блевану? Блюю, слова назад не возьму. Зачем ты так, мама? Я же в голову вобью. Там копошатся злые тараканы, столовки, каши, Как с физмутанта. Забились трое у ларька, Сигареты за пятак и на каждом по полтора. Охота к реке. Удачный вечер. Зима. Я падаю на снег. На улице теплее, чем во мне. Машина проехала. Водитель спросил, нормально ли? Я соврал. Чья-то сестра висит на дереве в парке. Гады спрячутся в паленом анораке. Весело смотреть, как пугаются синего кита. Новые песни уже заманили в темные воды. На ее руках отметины не вдоль, а поперек. Это значит, что До завтра доживет. Наши улицы узнают нас годы Спустя. Маршруты переменчивы, как настроение у бакая С пьяного батла. Мы на колес в падиках, пока Люди в синем искали нарушителей. Я на твою руку свою положил. Маленькие шажки по снегу, выпитые рюмки, длинные Полосы багрового следа, гречки и лимонад. Тогда это наша бухаловка. Традиция, высмотренная у старшего поколения, Сумевшая посеять веру. Она осталась где-то в желтой луже в школьных дворах. Там же, где первый раз почувствовал слабость в Ногах. Падаю до сих пор и так навсегда. Один восемь, пять, семь, один шесть, один три шесть, Один пять, один два, один шесть три один.