Сельма Лагерлёф

В самом центре златоглавой, каблуки переломав, Шла помятая шалава, забивая на минздрав. И курила сигарету, и бухала из горла. Дело близилось к обеду для тех, У кого дела. Весенняя Петровка, обманчивое тепло. В каких-то брызгах ветровка, наверно, Это вино. Блестящих солнцезащитных блестящих витрин Стекло. Она в говно или уже давно. Кто-то в корте ищет для женщины своей колье. Из Marriott, а за кем-то тащит багаж портье. От нее все это дальше, чем от Жюля Верна Депардье. Будто она на глубине в двадцать тысяч лье. Спешащие москвичи, невидящие глаза. Из-под очков черный комочек, на щеку вытащила слеза. У магазина Gucci, глядя на логотип, Она вдруг запела громко, срываясь на пьяный хрип. Гуси, Перенесите меня в Могилев, как Нильса в сказке Сельмы Лагерлёф. Отвезите из Moscow City на нашу улицу в три Дома, где все просто и знакомо на денек. В огнях большого города сгоревшей, Как во тьме окурка уголек, молик, Мотылек. Ну пожалуйста. Гуси, Перенесите меня в Могилев, как Нильса в сказке Сельмы Лагерлёф. Отвезите из Moscow City на нашу улицу в три Дома, где все просто и знакомо на денек. В огнях большого города сгоревшей, Как во тьме окурка уголек, молик, Мотылек. Ну пожалуйста. Пусть в сером небе ищет вену стампинский шприц. Пусть солнце тусклый крапалек прожигает фольгу. Пусть миллионы в телефоны уткнувшихся лиц. Снизу что-то там разруливают на бегу. На всю Москву светят русами, как селебрити. Я в небо взмою вместе с вами, гуси-лебеди. Я в ваших клювах пролечу над всеми постами, Всех ДПСников вдоль Минки на уши поставив. И старший брат вернется, бросив таксовать в Варшаве. И бабушка любимым внукам драников нажарит. Мы ей о том, как жили там, напьем с Три короба и не уедем никогда уже из города. Гуси, Перенесите меня в Могилев, как Нильса в сказке Сельмы Лагерлёф. Отвезите из Moscow City на нашу улицу в три Дома, где все просто и знакомо навсегда. Я лучше разобьюсь в дороге, чем вернусь сюда. Ну пожалуйста, молю вас, гуси. Гуси, Перенесите меня в Могилев, как Нильса в сказке Сельмы Лагерлёф. Отвезите из Moscow City на нашу улицу в три Дома, где все просто и знакомо навсегда. Я лучше разобьюсь в дороге, чем вернусь сюда. Ну пожалуйста, молю вас, гуси.