Дым печной

Цвело узорами стекло в окне Темно-сиреневом. Тепло, молчание текло, как свет зрачка Оленьего. И лес баюкала зима, и снегом заносимая, Была невыносимою Печаль в стекляшках рек, Как будто целый век Шел снег. И мальчик видел странный сон о жизни Неизведанной. Церквей берлинских тихий звон и чай Послеобеденный. И века прошлого конец, и в освещенном здании Все дышит ожиданием. И скоро Рождество, И ждут только его, Его. Дым печной там хандрой, А не детством пахнет. Сон течет, полночь бьет, век Вот-вот пройдет. И вот на Розенхаймер пять остановились Лошади. И пар над ними стал летать и уплывал по Площади. И над прохожими людьми, и дальше по Германии в Своем непонимании Значения границ для некоторых лиц И птиц. Дым печной Там хандрой, А не детством пахнет. Сон течет, полночь бьет, век Вот-вот пройдет. Сквозь двери с матовым стеклом размытые Видения Людей, сидящих за столом, и новой книги Чтение. И неуклюжий перевод профессора словесности о Вологодской местности, о лесе и пеньке, О северной реке Оке. Дым печной Там хандрой, А не детством пахнет. Сон течет, полночь бьет, век Вот-вот пройдет.