А где-то в Магадане

Тебя мне почему-то сразу стало жаль, Как только встретил я в глазах твоих печаль. Да вот и не знаю все, за что тебя Жалеть. Я больше не могу в глаза тебе смотреть. И я за прошлое прощения не прошу. Теперь ни слова в адрес твой не напишу. Опять бреду один я в сумрачную даль, Туда, где мне уж будет никого не жаль. А где-то в Магадане зимы холодней. Но по большому счету все как у людей. Лишь вереницы серых выше лагерей. И мне торчать тут до последних снегирей. К родному дому уж давно утерян путь. А коль с горки покатил, не повернуть. И ты еще мне смеешь что-то говорить? Да я навряд ли тут смогу тебя простить. Не корчь лицо свое, я гордый был всегда. А впереди года тоски и холода. Я постараюсь позабыть и адрес твой, Чтобы никогда потом не встретиться с тобой. А где-то в Магадане зимы холодней. Но по большому счету все как у людей. Лишь вереницы серых выше лагерей. И мне торчать тут до последних снегирей. Теперь Скажи мне, для кого я кассы брал, И для кого такие бабки прошибал? А оказалось, для такой, что я молчу, С которой даже разговора не хочу. С моими чувствами что натворила ты? Разбила вдребезги ты все мои мечты. Меня так подло заманила ты в капкан. Прощай, хорошее и здравствуй, Магадан. А где-то в Магадане зимы холодней. Но по большому счету все как у людей. Лишь вереницы серых выше лагерей. И мне торчать тут до последних снегирей.