Анестезия

Затертым, запертым во льдах, как не сойти с ума? Искрит рогами в проводах железный бык зима. Дожить разлуку до утра, и двери — на засов, Но всем ветрам открыт февраль, и часовщик небесный — враль, Не знает, где забыл вчера три тысячи часов. И лунами багровыми сквозь лед кровоточат Отрубленные головы в мешке у палача. К востоку рвутся вороны средь облачных зыбей, Но солнце — князь с терновою короною сверхновою — Спешит в другую сторону, к тебе, к тебе, к тебе! Так поберегись, пригнись, покуда льется свет вертикально вниз; Но не отринь, смотри, пока горит огонь у меня внутри; И не сжимай в горсти; и даже не гадай, — а вдруг не долетит, Моя живая суть — стремительная ртуть, и счет биенья вен Нам укажет путь - когда-нибудь. Когда земля смолистая очнется ото сна, Вода проступит чистая, и ива серебристая, И кровь твоя искристая, и плоть твоя — весна. Так поберегись, пригнись, покуда льется свет вертикально вниз; Но не отринь, смотри, пока горит огонь у меня внутри; И не сжимай в горсти; и даже не гадай, — а вдруг не долетит, Моя живая суть — стремительная ртуть, и счет биенья вен Нам укажет путь - когда-нибудь. Когда-нибудь! Когда-нибудь!