Чартер на Hannover

На паркинг въехала машина. Блондинка вышла на порог. И только руки их сомкнулись, в прихожей прозвенел Звонок. Она сняла привычно трубку. Ябитый голос прозвучал. И от волненья очень тихо по-русски кто-то ей сказал: "Ты помнишь чартер на Ганновер? Шереметьево в порту. Толпа у стойки у границы. Я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли про родных и про еду. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу. Ты знаешь, в общем, наши здесь и не такие Уж родные. У каждого свои дела, Заботы, дети, ностальгия. Я тоже вроде бы прорвался. Работа, дом, Берлин, друзья. Вот только как заноза в горле на шее цепочка Твоя. Ты помнишь чартер на Ганновер? Шереметьево в порту. Толпа у стойки у границы. Я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли про родных и про еду. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу". Она нажала молча кнопку и не сказала ничего. Пять лет для жизни это много. Мы все чужие здесь давно. Ты помнишь чартер на Ганновер? Шереметьево в порту. Толпа у стойки у границы. Я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли про родных и про еду. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу. Ты помнишь чартер на Ганновер? Шереметьево в порту. Толпа у стойки у границы. Я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли про родных и про еду. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу. Ты помнишь чартер на Ганновер? Шереметьево в порту. Толпа у стойки у границы. Я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли про родных и про еду. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу. Потом по хаймам потерялись. Я пять лет тебя ищу. Ты знаешь, в общем, наши здесь и не такие Уж родные. У каждого свои дела, заботы, дети, Ностальгия. Я тоже вроде бы прорвался. Работа, дом, Берлин, друзья. Вот только как заноза в горле на шее цепочка Твоя.