Император

Золотой цепочкой сомкнулись легионы вокруг Неприступных гор. Тысячи воинов, орудий, колесниц, Гимны, знамёна, осады и измор. Ещё никто не выдерживал напора этой прославленной Армии. А император надменно заметил: "Эта Барата Варша будет нашей, Погибнут арии!" Он был красив и молод, Сказочно богат, окутан славой, Любимец толпы. Заносчиво улыбаясь, он славу пил взахлёб, Он в ней плавал. "Вся планета моя отныне!" Гремел, как молния, его голос. Ветер развевал его чудесные пшеничные волосы, И не было пределов его гордыне. Огнём и мечом он стирал с лица земли города И целые народы, свирепо разорял древние храмы, Уходящие вершинами в серо-сиреневое небо. И он смеялся над женщинами, которые в крови и Пепле молились Творцу. "Где их заботливый Бог?" Говорил он с едкой иронией своему жрецу. Но однажды, гуляя по лесу, по поверхности сочных Зелёных ковров, он увидел сияющего старца, А вокруг него семь жертвенных костров. От святого исходила неведомая, Неистовая, чудотворная сила. Он излучал безграничное счастье. Оно царя глубоко поразило. "Кто ты такой и почему с тобой мне так Спокойно и легко? Спросил он старца. Давай возьму тебя с собой, ты станешь моей правой Рукой и будешь жить в достатке. Цветущие женщины, маститые скакуны, Драгоценные камни. Я утоплю тебя в роскоши. Только открой мне свой секрет. Ну же, чего ты хочешь?" А мудрец, озарённый светом знания, Как неучёный нищий, не ждал почтения, Скрывая россыпи духовных богатств под покровом Холщового смирения. И он ответил, глядя с неподдельным состраданием на Дерзкого богоборца: "Мне ничего не нужно, Царь, хотя прошу, отойди, ты загораживаешь солнце." Устав странствовать по горным перевалам, Лесам, пустыням и диким прериям, Властелин мира под звуки труб литавр вернулся в Столицу своей империи. Полководцы отдыхали, наслаждаясь изысканными яствами И гетерами, а он обдумывал новый поход, Который бы сделал его имя неподвластным времени. Царь сидел на троне, сжимая тонкими бледными Пальцами карты непокорных земель. Он потерял весь свой шарм. Это был пугливый, загнанный в угол зверь. Сомнения-изменники проникли в разум. Его больше не пленила слава. Поблекла когда-то взрывная сила. Недолговечна и лесть вассалов. Слепая страсть фальшива. Заговоры придворных псов, гадки. Жадность движет умами людей. Хвалёная армия погрязла в разврате и беспорядках, И каждый норовит воткнуть в спину нож и завладеть Неизмеримой властью. Так много всего вокруг, и всё доступно императору, Но нет счастья, лишь пустота внутри, Холодеет апатия и равнодушие. Вся жизнь для себя. Тяготит прошлое, таит настоящее, Пугает грядущее. И некому признаться, что ты фаворит фортуны, Побеждён одиночеством. Некого обнять, не боясь, что оттолкнёт. Нет искренности за ширмой почестей. И вот он, ещё совсем молодой, лежал седой на Смертном одре, а его смерть, безучастная к величию Царя, шипела на плече лютой коброй. В последний миг он вспомнил того мудреца, Посмотрев на раскалённое солнце. И в тот же самый день, не мешкая, он Сказал в тронном зале своим полководцам: "Я ухожу, и вот мои последние воли. Когда скроется солнце за облаками, Несите меня в последний путь на своих плечах с Распростёртыми руками, чтобы видели все: Я отсюда ничего не взял с собой, Хотя владел многим. Мы дети иного мира. Всё богатство и счастье там. С Богом!" Не ищи счастья во внешнем, Суетном, шумном вокзале. Приглядись, твоё сознание, золотое руно, Камень Чинтамани, чаша Грааля, Прямо в зале ожидания. Сброшу сумки и открыто улыбнусь вечности. Моё место назначения обитель радости, Любви неиссякаемой нежности.