Сон с БГ

Приснился ранним утром странный сон, Сидим в квартире детства моего - чай на столе и плюшки – Я, некий неопознанный субъект, а рядышком БГ, Ведём беседу, глазея на закат невиданный в окошко. Там, за стеклом, обляпанным корявками моими - Пустырь, за ним сберкасса с почтой, как в семьдесят седьмом, А рядом на газоне всадник медный золотом сияет, Флуоресцентным солнцем заливая улицу и мой пятиэтажный дом. - Ты расскажи, Борис, - я начал аккуратно, без закруток, - Про опыт трансцендентный свой мистических событий, Что пережил ты в жизни, и сколько открутил суббаночных открытий? Каков итог? Я жажду резюме! Борис Гребенщиков глаз хитро охмурил сподлобья, Засуетился вкруг стола, и чаю отхлебнув немного, Мне молвил нехотя, ухмылку хитрую кривя кривей кривого, Чаинки разболтав задумчиво на дне: «Я стар уже, Илюха, память отшибает, Не помню многого, и на фиг не сдалось, Но есть приятель у меня заморский, англо-воязычный, Он в книжечку записывал, что вспомнить удалось. И коль ты в аглицком силён, то спросишь непременно. Он зачитает главы в три абзаца с заголовком! Глянет в суть, уткнётся лбом во дно!» Борис икнул, смутился, опрокинул блюдечко неловко, И замолчал задумчиво в окно. Я понял – Боря тихо съехал с темы, Но не хотел настаивать к ответу, чай, не прокурор. Мы просто в тишине дыханием шевелили тюль в ажуре, Сияющим на лошади Петром любуясь, услаждая взор. Прости, читатель, мне, что данная заметка Не блещет здесь ни логикой, ни мудростью, ни связностью рассудка. Я сам проснулся в будорожи жуткой, Ощупывал лицо и жадно воду пил. И билась в череп изнутри встревоженная мысль: Что за бардак в головушке моей? Чьи диалоги? Кто писал сценарий? Где смысл? – словно страус головой нырнул он в дельфинарий. Его сглотнув, я окончательно проснулся, а сна и след простыл.