раньше

Одинокий холуй, что не умеет жить как барин. Я как Николай Валуев всех харизмой побеждаю. Не вступаю в поединок, от амбиций откажусь. Лучше бы я был ноунеймом, чем тщеславным суближуем. Я не тот и не другой, просто во дворе Прохожий. И по мне так идиот всё-таки Парфён Рогожин. На себя я не похожий и таким бы Мне остаться недовоплощённым видом, Будто время без пространства. Современный человек ведёт список, Ставит цели, а я, не выходя из дома в Пиджачке, как Дезэссент, не мечтаю ни о чём, Просто за стеклом останусь. Продырявлю альбатрос клювом, безымянный парус. Из нуля не сложишь сумму, в пустоте не пустишь Корни. Я неразличимый сумрак не меняю на курорты. Больше не ношу я шорты, как-то это несолидно, Хотя на Боков щеголял в них при работе над Лолитой. Не зная его прошлого и послужного списка, С афиши смоет дождь прошлогоднего артиста. Не помню, что я делал и каким я парнем Был. Обернусь назад вчера, но оттуда валит дым. Как придорожный куст, с любой точки незаметный, Не вернёт ему искусство даром прожитые лета. И это лучшее, что есть смог и плоская стена, Что равнодушно ожидает наступающий финал. Всё, что было, проиграл. Жажде собирал бутылки от вина, Что выпивал с обольстительной улыбкой обладающую Дамы в час развода всех мостов тишине старой хибары, Что снимал я у крестов. Пробуждение под вечер и в морозной дымке серой Проплывает Петроград, будто пилигрим на север. И прогулки вдоль Невы, пока ветер зло срывает маску С моего лица в небо без конца и края. Не настолько дерзкий тип, как коллега мой по рэпу. Не совру, какой я сигма, будет выглядеть нелепо. И не преуспел ни в спорте, и не блещет Интеллект мой. Типа беккетовский бомж, Не нашлось по вкусу секты. Обложился по привычке тяжеленными томами, Чтоб отвлечься, как от спички, гриб лиловый над Домами. Нет дилеммы в Достоевском, Идиот в любом романе. Это я унылый чтец, и не всколышет мою гавань Ураган идей великих и возможностей Вселенной. Ни талантливым артистом, ни шутом проникновенным, Ни пронырливым барыгой не сложилось и не стал. Собираюсь сёдня лихо в парке козырнуть цитатой. Бытие, глава тридцать восьмая, Стих девятый. Своё кредо я познал, Дальше можно не соваться. Как сентиментальный призрак к вам из прошлого явился Спеть для перелётных птиц фейковый говнарьский гимн Свой. Да, я так хочу, как раньше: Самокрутка и романчик, бред детский, Слова протеста и похмелье. Надвигается, как бездна, по дорожку время есть. Как раз можно подлечиться красом, Пару кружек быстро трахнуть, полчаса и на работу. Даже с неким опозданием всё же оплатить счета и Опять долги надежды, не исполнить обещаний, Не успеть потратить нежность. Я ведь так хочу, как раньше: самокрутка и романчик, Все ворованные книжки, неоплаченные шоты и девчонки В шортах тесных боятся заразиться и не верят, Что проспал я свой куплет гораздо бише. На перроне самый нищий и дешёвое винище, И в глазах пускай темнеет, но ты ёбнутый, Как Ницше. Этот грустный доходяга с перегаром что-то Пошлое настолько заорёт себе под ухо, Что мгновенно разомкнутся спицы колеса Сансары.