Небесам

Всегда с вами, в ваших сердцах. В бесконечной погоне за неизвестностью падаю вниз в Бездну. Нетрезвый, с остатком тепла твоей остывшей Ладони. В окрестностях пустых районов только двое в Поле боя. В периметре ненужных никому картин останется подобие Любвеобильных кретинов. Тех, кто запомнил цвет твоих глаз. Пред иконами будут клясться, что влюбились так Последний раз. Потом снежинки, Полет, высота восприятия ошибок прошлого. Пустота и никому не нужная минута тишины. А позже будут вспоминать не личность, а твою Фамилию. Ведь квинтэссенцией являлась лишь ее рука, Ее слова, ее пустое молчание. Мы слишком часто говорим пока, Но еще чаще до свидания. А небесам, небесам не суждено быть двоим там, Там, где нас нет. А небесам, небесам не суждено Встретить двоим угасающий рассвет. А небесам, небесам не суждено быть двоим там, Там, где нас нет. А небесам, небесам не суждено встретить двоим Угасающий рассвет. Мертвая хватка, мертвый день без улыбок. Плачешь синий в рукопратке. Жертва отрыва, антагонист ее снов. Усталые улицы бьются о глаза бездомных псов Снежинками. Обитатель тепла теперь запирается пуще в Себя и реже верит невинным глазам. Безмятежность, пуская в зал, пал назад, Выбирая каждую ночную бабочку по разным адресам. Да, отдав ей деньги, упал свежий дождь, Ее тушь напух. Смесь духов смоет душ. Обличитель в ее гребаных слезах плавал, Тонул в омут канул, когда июль нагрянул, Как депрессняк, двести грамм водки. Спешишь домой. Рестораны, бары, пробки и люди, Влюбленные в парке Горького. Прекратился дождь, ее глаза за тонировкой. Умчала в ночь. А небесам, небесам не суждено быть Двоим там, там, где нас нет. А небесам, небесам не суждено встретить двоим Угасающий рассвет. А небесам, небесам не суждено быть двоим там, Там, где нас нет. А небесам, небесам не суждено встретить двоим Угасающий рассвет.