Дядя Сёма (Памяти сапожника Сёмы)

Пойдем на выпить шкалик иль просто покурить. На месте узнаем там про всё мы. Кого менты закрыли, кого пора грузить. Встречаемся полпятого у Сёмы. Сапожник дядя Сёма всё скажет нам про всех: Кто в тюрьму закатал, кто хапнул лишку. Ну опосля симпозюма и пропустить не грех Хорошего армянского винишку. Встречаемся у Сёмы. Я Сёме передам. Вы если шо товар оставьте Сёме. У Сёмы информация. Я завтра буду там. Скажите, Снырь спалился на лосьоне. Завалена малина, спалили опера. Опять пошли ментовские обломы. Какая хне доскурвилась, продалась кучерам? Спросите у сапожника, у Сёмы. На все вопросы Сёма толковый даст ответ. Он вывернет вопрос вам наизнанку. И худшего проклятия, увы, на свете нет, Чем больше ни ногой на Молдаванку. Так, значит, всё у Сёмы. Ключи оставьте там. Я долг вернула. Знаю, был у Сёмы. Скажите, дядя Сёма, а были ли вы там? В Одессе год залетным с Черноземья. Оба! Проносятся моменты, проходят времена, Стираются из памяти и даты. Забыты безвозвратно уж многих имена. И жизнь совсем другая, чем когда-то. Стучат с утра костяшками соседи в домино. А дядя Сёма, он, он не играет. Седьмой десяток стукнуло, и жизнь он, Как кино, покадрово, наверно, вспоминает. Сёма кротко сидит на краю скамейки, Выцветшими глазами смотрит перед собой на всё, Что попадается в поле зрения: На котов, вальяжно вышагивающих по двору, На бывшую одноклассницу Фаину, уже лет пятьдесят как Тетю Фаю, На бредущего сквозь арку дворового наркомана Стасика, Который мог бы быть его внуком, если бы он, Сёма, пятьдесят три года назад простил бы его Бабушке Полине поход в кино с Петькой-очкариком из Соседнего двора.