Дуб и трость

С тростинкой дуб однажды в речь вошел. "Поистине, роптать ты вправе на природу, Сказал он. Воробей и тот тебе тяжел. Чуть легкий ветерок подернет рябью воду, Ты зашатаешься, начнешь слабеть и так нагнешься Сиротливо, что жалко на тебя смотреть. Меж тем как наравне с Кавказом горделиво не только Солнца я препятствую лучам, но, Посмеваясь и вихрям, и грозам, Стою и тверд, и прям, как будто огражден ненарушимым Миром. Тебе все бури мне все кажется зефиром. Хотя б уж ты в окружности росла, Густою тению ветвей моих покрытой, От непогод бы я быть мог тебе защитой. Но вам в удел природа отвела брега бурливого Эолова Владенья. Конечно, нет совсем у ней о вас раденья". "Ты очень жалостлив, сказала трость в ответ. Однако не крушись: Мне столько худа нет. Не за себя я вихрей опасаюсь. Хоть я и гнусь, Но не ломаюсь, Так бури мало мне вредят. Едва ль не более тебе они грозят. То правда, что еще доселе их свирепость твою не Одолела крепость и от ударов их ты не склонял Лица. Но Подождем конца". Едва лишь это трость сказала, вдруг мчится с Северных сторон и с градом, и с дождем шумящий Аквилон. Дуб держится, к земле тростиночка припала. Бушует ветер, удвоил силы он, взревел И вырвал с корнем вон того, кто небесам главой Своей касался и в области теней пятою Упирался.