Осень номер 38

Чувства вернулись вместе с красками. Веру по кусочкам собрал как мог. Друзей, с кем оказались разными, проводил, Обняв, хотя в горле еще комок. Нас учили стесняться слез. Временами это усложняет жизнь, но я иду на взлет Снова вверх со дна, оставляя внизу ментальный Фашизм. Природа и вера не любят друг друга. Эх, вот бы слегка! Одна вся в заборах, другая местами довольно жестоко Мирска. Но обе они дают силы тонущим вскарабкаться На понтон. Все-таки тридцатка опасный возраст. Но об этом давай потом. Вопросы мучают, ответы редкие где-то внутри души. Искрясь, меняют цвет цвета, а между ними темнота. В лучшем случае половина лет моих позади уже, Я так и не понял, как устроен мир и Что со мной не так. Вопросы мучают, ответы редкие где-то внутри души. Искрясь, меняют цвет цвета, а между ними темнота. В лучшем случае половина лет моих позади уже, А я так и не понял, как устроен мир И что со мной не так. Все-таки тридцатка опасный возраст. Ищешь сам себя заново, теряясь в многообразии, Глядя, как рушится тот самый замок. Примеряешь концепции разные. Подходит не все из них, тесные все они. Где, кто, чем заняться? Руины обрастают новыми стенами. Стены новые выше и толще. Хоть и хочется верить, что ты тот же, просто На время остался без кожи. Ответы в моменте лучший вид помощи. Знаешь, с годами все больше я понимаю отца. Все-таки тридцатка интересный возраст. Дальше продолжу сам.