Шелли

Туманный Лондон. Роберт Оуэн свой начинает монолог. Он чуть взволнован. Околдована толпа, лежащая у ног. Он ей бросает обвинения. Она ж ему кричит: "Виват!" И злым словам с восторгом внемля, Готова с ним хоть в рай, хоть в ад. Но кончен праздник. Пыльный ветер уносит мусор с площадей. Он всеми позабыт на свете философ Или лицедей? Слова не сгложет злость тупая, Густой туман и душный смог. Вновь Роберт Оуэн выступает. Он продолжает монолог. Англичане, почему Покорились вы ярму? Отчего простой народ ткёт и пашет, Ткёт и пашет, пашет, пашет на господ? Для чего вам одевать В шелк и бархат вашу знать? А отдавайте кровь и мозг, добывать и мед и Воск. Жните хлеб себе на стол, Тките ткань для тех, кто гол. Куйте молотом металл, куйте молотом металл, Чтобы вас он защищал. Но вы, подвальные жильцы, лордам строите дворцы, И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою на Вас. И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою На вас. Англичане, Почему покорились вы ярму? Отчего простой народ ткёт и пашет, Ткёт и пашет, пашет, пашет на господ? Для чего вам одевать в шелк и бархат вашу Знать? А отдавайте кровь и мозг, Добывать и мед, и воск. Жните хлеб себе на стол, тките ткань для тех, Кто гол. Куйте молотом металл, Куйте молотом металл, чтобы вас он защищал. Но вы, подвальные жильцы, лордам строите дворцы, И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою на Вас. И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою на Вас. И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою на Вас. И ваши цепи, сотни глаз, глядят с насмешкою На вас