О поэтах

Александру Сергеевичу Пушкину И другим. Век поэтов мимолетен. Недолг полет, полет. Побываешь в переплете, встанешь в книжный Переплет, по стихам узнаешь думы, По страданию талант. Дескать, жнем свою беду мы и не Требуем наград, и не требуют Отсрочки. Смерть достанет и ложись. Лишь бы в сроки строки, строчки и отпустила бы Им жизнь. Лишь бы веровать, что где-то через лето и Гранит стих упрямого поэта Чье-то сердце сохранит. А пока поодиночке к Черной речке их Ведут. И не то чтобы отсрочки строчки, Мол, ведь не дадут. Серьезный вид вполне завиден и сулит Бессмертие. Но жизнь уходит. Нам обидно видно так заведено. Кто завел так, я не знаю, но завел Нехорошо. Я читаю, я считаю. Я искал, да не нашел. Хороша, видать, машина и шоферы Хороши. Не шурши, а то за шиворот поможем От души. И предложат им на выбор пуля, нож, Петля или яд, или розги, или дыба, Или топят, или спалят. Ведь от них все неудобства. Неудобно долго жить. Не угодно ль благородство да на плаху Положить? И гноят поэтов разом. Да и как их не гноить, чтобы ихний Светлый разум с того света мог светить, Освещать гнилые души их сгнивших Палачей, будто можно из лужек Новых налепить свечей. Не нужна поэтам слава запоздалого Вранья. Лед под ними слишком слабый, Что ни шаг, то полынья. Лишь бы веровать, что где-то через лето и Гранит стих российского поэта Чье-то сердце сохранит. Так, лишь бы веровать, что где-то через лето и Гранит стих российского поэта Чье-то сердце сохранит.