Василий Тёркин: Кто стрелял?

Эх, военная Шинель, Эх, суконная, Казенная. Военная Шинель, У костра в лесу Прожженная. Эх, отменная Шинель. Отдымился бой вчерашний, Высох пот, Металл простыл. От окопов пахнет пашней, летом мирным и Простым. В полверсте в кустах противник. Тут шагам и пядям счет. Фронт. Война. А вечер дивный по полям пустым идет. И откуда по пустому Долетел, донесся звук Добрый, давний и знакомый, Звук вечерний Майский жук. И ненужной горькой лаской растревожил он ребят, Что в росой покрытых касках по окопчикам сидят. И такой тоской родною сердце сразу обволок. Фронт. Война, А тут иное. Выводи коней в ночное, торопись на пятачок. Отплешись, А там сторонкой Удаляйся в березняк. Провожай домой девчонку да целуй, Не будь дурак. Налегке иди обратно, мать заждалася. И вдруг Вдалеке возник невнятный новый ноющий, Двукратный, через миг уже понятный и Томящий душу звук. Звук тот самый, при котором в прифронтовой полосе Поначалу все шоферы разбегались от шоссе. На одной постылой ноте ноет, воет, Как в трубе. И бежать при всей охоте не положено тебе. Ты как гвоздь на этом взгорке вбился в землю. Не тоскуй. Ведь согласно поговорке это малые сабантуй. Ждут, Молчат, Глядят ребята, зубы сжав, чтоб дрожь унять. И, как водится, оратор тут находится под стать. С удивительной заботой предсказать тебе горазд. Вот сейчас он с разворота и начнет, И жизни даст. Жизни даст. Со страшным ревом самолет ныряет вниз, И сильнее нету слова той команды, Что готова на устах у всех: "Ложись!" И какой ты вдруг покорный на груди лежишь земной, Заслонясь от смерти черной только собственной Спиной. Ты лежишь ничком, парнишка двадцати неполных лет. Вот сейчас тебе и крышка. Вот тебя уже и нет. Смерть грохочет в перепонках. И далек, далек, далек вечер тот и та девчонка, Что любил ты и берег, и друзей, И близких лица, дом родной, сучок в стене. Нет, боец ничком молиться не годится на Войне. Нет, товарищ, зло и гордо, как закон велит бойцу, Смерть встречай лицом к лицу. И хотя бы плюнь ей в морду, если все Пришло к концу. Ну-ка, Что за перемена? То не шутки бой идет. Встал один и бьет с колена из винтовки в Самолет. Бой неравный, бой короткий, самолет чужой с крестом Покачнулся, точно лодка, зачерпнувшая бортом, Накренясь, пошел по кругу, кувыркается над Лугом. Не задерживай, давай, в землю штопором Въезжай! Сам стрелок глядит с испугом, что наделал невзначай. Скоростной, военный, черный, современный, Двухмоторный самолет, стальная снасть, Ухнул в землю, завывая. Шар земной пробить желая и в Америку попасть? Не пробил. Старался слабо. Видно, место прогадал. "Кто стрелял? Звонят из штаба. Кто стрелял? Куда попал?" Адъютанты землю роют. Дышит в трубку генерал: "Разыскать Тотчас героя, кто стрелял". А кто стрелял? Кто не спрятался в окопчик, поминая всех родных. Кто он свой среди своих. Не зенитчик и не летчик, а герой не хуже Их. Вот он сам стоит с винтовкой. Вот поздравили его. И как будто всем неловко, неизвестно отчего. Виноваты, что ль, отчасти. И сказал сержант спроста: "Вот что значит парню счастье: Глядь и орден, как с куста!"