Буковски E

Рассчитываем прибытие к вам на схему в полсотни пять Минут. Прошу фактическую погоду. Сто шестьдесят два за один ноль ноль. Посадочная будет сто сорок. Ветер двести шестьдесят градусов, один метр, Видимость четыре тысячи семьсот дымка. А-а, сто шестьдесят два погодку принял. До связи. Сто шестьдесят два вошел в глиссаду, Шасси выпущено, к посадке готов. Преследовать районе По старшей команде будете Выдвигаться в сторону Батарейной. Это вызывает дополнительно три бригады Стою в говно на платформе, мимо идет какая-то блядь На ботфортах. Еще чуть-чуть, и я уже люблю ее, Но мысли в кашу, как у Уильям Фолкнер. Гений смешон, когда гений накормлен, Но я мертвый каждый день, будто Кенни Маккорми. Коричневая ветка метро, мой недостроенный дом, Зелень лилии, колыбель непокорных. Это Jim Beam dance, пляшет пьяная школьница в Джинсах и Vans. Еще чуть-чуть, И я уже люблю ее, но барных стоек меня Ждет декаданс. Но нет, стоп! Это best funk никогда не включит в премьере Get Up или Dancehall. Ебаная мерзость, и я допиваю свой дешевый виски под Уейтса. Все произведения наспех, Гонорары тот курам на смех. Я лью настойку всем тем, чего у вас нет, И снова накидался, как Генри Чинаски. Стоило достать только розги, и всю вашу спесь, Как рукой, снимет. Злобно смотреть на белесых рук Лоск и только пить и писать, как Чарли Буковски. Еще два скотча с водой. Бармен для этой ночи почти что святой. Пошел на хуй коммерс, делами пиздец занятой. У тебя есть все, только не то. Хипстеров за соседними накурило, И с тупыми минами они входят в блаженство. Не мое. Я надрался и, как Урина, Проливаю слезы над неверностью женской. Никогда не чокайся, выпивая, словно наша молодость Умирает. И ты можешь отпустить ее свободное падение, Ведь оно было мерзкое, как Pussy Riot. И пусть есть еще куча мест на борделе, Но я остаюсь тут свои идеалы жадно верить. И высмаркивая блядь из местного борделя, Допиваю водку на последнее, блядь, жаб апреля. Все произведения наспех, гонорары тот курам на смех. Я лью настойку всем тем, чего у вас нет, И снова накидался, как Генри Чинаски. Стоило достать только розги, и всю вашу спесь, Как рукой, снимет. Злобно смотреть на белесых рук Лоск и только пить и писать, как Чарли Буковски. Все произведения наспех, гонорары тот курам на смех. Я лью настойку всем тем, чего у вас нет, И снова накидался, как Генри Чинаски. Стоило достать только розги, и всю вашу спесь, Как рукой, снимет. Злобно смотреть на белесых рук Лоск и только пить и писать, как Чарли Буковски.