Дай мне

Каждый день кручусь я, как белка в колесе. Сотнями наездил по московским по шоссе. Я бомбилой стал по настоянью твоему. Было б лучше утопиться, как му-му. Туфельки, дублёночки, клёвые шелка. Извини, но бабки не берутся с потолка. А в ответ что слышу по ночам? Ну вот так на! Кроме храпа твоего ни хрена. Дай мне более-менее удовлетворения. Ну дай же, дай же, милая! Ну что же ты молчишь? Каждый день батрачу я, бабки заколачивая. Так любви мне хочется, а ты всё спишь. У! Милая, ну для кого баранку я кручу? Для кого уж двадцать лет я в тряпочку молчу? И мой Жигулёнок, он не вечный, Ты пойми. Ты хоть раз меня покрепче обними. Без еды, без графика пашешь, как ишак. А на запчасти у тебя не вымолишь никак. В благодарность мне ни поцелуя, Ни борща. Кроме храпа твоего ни шиша. Дай мне более-менее удовлетворения. Ну дай же, дай же, милая! Ну что же ты молчишь? Каждый день батрачу я, бабки заколачивая. Так любви мне хочется, а ты всё спишь. Ох! А вчера увлёкся я и притопил на газ. И, о жизни думая, заехал под КамАЗ. Ты до ручки довела совсем уже меня. Был крутым водилой, а теперь фигня. Где же состраданье хоть какое от тебя? Где же утешенья и ласкания любя? Хоть бы нерв подёргался иль дрогнула нога. Кроме храпа твоего ни фига. Дай мне более-менее удовлетворения. Ну дай же, дай же, милая! Ну что же ты молчишь? Каждый день батрачу я, бабки заколачивая. Так любви мне хочется, а ты всё спишь. Дай, дай, дай, дай. Дай, дай, дай, Ну что же ты молчишь? Каждый день батрачу я, бабки заколачивая. Так любви мне хочется, а ты всё спишь.