Баллада про снег, водку и яблоко

Тому тридцать лет мотали метели, А я был в городе Гродно. Я был во флотской черной шинели, И типа мне было холодно. Кассетный плеер, немытый хаер и самопальный ксивник. И внешний вид мой, как я понимаю окружающих, Сильно бесилно. Шел снег, шел снег, шел снег, шел Снег. Шел снег, шел Шел снег, снег. И тут из тумана молочной взвеси выходит некто Какой-то. Ну, думаю, тот меня и замесит. И даже встал в полустойку. Но то же хайрат, и он мне говорит: "Вот водка, но нет закуски. Так ты, говорит, у себя посмотри. Выпьем с тобой по-русски". И шел снег, шел снег, шел снег, Шел снег. Шел снег, шел снег. Шел снег, шел снег, шел снег, шел снег. Шел снег, шел снег. А я в кармане шинели давно грел яблоко теплой Ладонью. Достал, разломил, и понятно, Оно пошло немедленно в долю. Мы пили из горла. Закончился век. Метелями все заметало. В глаза мне и в уши насыпало снег. Светало, темнело, светало. Шел снег, шел снег, шел снег, шел Снег. Шел снег, шел снег. А мы все летели на музыке, нити нанизаны, Будто мониста. Близ устья простых потрясающих истин, Застывшие в позе горнистов. Дыханье сбивает нам снежная пыль, И жизнь иссушила дотла нас. Но я достаю из-под снега бутыль. Я верю, там что-то осталось. Хоть шел снег, шел снег, шел снег, Шел снег. Шел снег, шел снег. Снег.