Сухарики чёрные

Есть маза, нет больше ни дел, ни тем. Наверно я все сказал, что хотел. Это мой удел, если я просто пел не то, Не тогда, не там и не тем. Но это я съем. С кем не бывает так часто земля из-под ног Уплывает. Бывает, сам не знаю, Тону или взлетаю, но сам выбирал, Сам и хожу по краю. Легли мне карты так, не хватило мне фарта ли И более сильных под асфальт закатывали, Закапывали ночки в Строгинской пойме. Пой ли мне-то куда со своими болями? Прикольно я, что же, мог бы стать бандосом, Ломать носы, выбивать бабло смог. Да только не живут долго шестерки, Терки, толковища, стрелки, разборки. Да вон на любом подмосковном кладбище их целые аллеи Молодых, улыбающихся с черно-белых фоток уже сгнили Кости их, попавших под паровой каток девяностых. А просто напротив ребята-омоновцы. Венки неживыми цветами колются, Молятся молча матери на могилах седые. Какая война проложила здесь эти ряды молодые? Глядят друг на друга русские лица, все вместе убитые И убийцы. Как спится вам там, бывшие мои Одноклассники? Футбол дворовый и фантики, Классики красные. Вы помните наши пионерские галстуки, Когда улетал олимпийский мишка, как плакали мы? Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко. Да нет, не выпросили, нас выкрасили да выбросили. Всем свой срок. Сколько осталось нас затихло, сколько кто лег в Девяносто третьем на прессе от контрольного Выстрела, сколько голов треснуло, скольких Чечня Склевала клювом железным. Сколько нас отчаялось чистых и честных. Сухарики черные, яблочки моченые. Где наших девчонок талии точеные? Разбитое наголову поколение семидесятых годов Рождения. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные. Сухарики черные, яблочки моченые. О чем это я? Да мы теперь ученые, Никчемные жизнью своей кручены-верченые. Золоченые звезды свернулись дырами черными. И синей птицей седоватый окорочок слишком перченый. Ну че мы теперь че? Поздно. Тут на воду плевать через плечо. Горячо было раньше, теперь ниче. Привыкли, стали старше, а внутри-то все те же. Со здоровьем в итоге хуже, даже бежаться хочется Реже. Нежность наша засохла безводным семенем. Временем так сжало, ужалило не охнуть. Порою хочется не вздохнуть, а сдохнуть. Плохо только, что нас для другого делали. Предали. Не спрашивай почему. К чему же теперь все норовят по кочану врезать, Лезвием взрезать то, что я сам от себя прячу. Нас лохов развели как мосты. Почта с телеграфом уже захвачены. Что не захвачено, то захачено, Схвачено, отхуячено. Двигаться некуда, куда мне и с кем-то. Этого все спето здесь и все фиолетово. Эники-беники, пряники, веники, Гитары, варганы, бандиты, путаны, Кенты, менты, разведенные мосты. Сухарики черные. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые. Сухарики черные. Сухарики черные, яблочки моченые, Крылатые качели, звезды золоченые.