Отрочество, Чт. 2

"Класс кончен?" Спросил Сен-Жерром, входя в комнату. "Да". "Учитель доволен вами?" "Да", сказал Володя. "Сколько вы получили?" "Пять". "А Николай?" Я молчал. "Кажется, четыре", сказал Володя. Он понимал, что меня нужно было спасти хотя бы В нынешний день. Пускай накажут, Только бы не нынче, когда у нас гость. "Господа, Займитесь вашим туалетом и идемте вниз". Едва мы успели сойти вниз, поздороваться со всеми Гостями, как нас позвали к столу. Папа был очень весел. Он был в выигрыше в это время. Подарил Любочке дорогой серебряный сервиз и за Обедом вспомнил, что у него во флигеле осталась еще Бамбоньерка, приготовленная для именинницы. "Чем человека посылать, поди-ка лучше ты, Коко", сказал мне. "Ключи лежат на большом столе в раковине, Знаешь? Ммм, так вот, возьми их и самым большим Ключом отопри второй ящик направо, Там найдешь коробочку, конфеты в бумаге и вот Принесешь их сюда". "А сигары принести тебе?" Спросил я, зная, что он всегда после обеда посылал За ними. "Принеси. Да смотри у меня там ничего не трогать", сказал Он мне вслед. Найдя ключи на указанном месте, Я хотел уже отпирать ящик, Как меня остановило желание узнать, Какую вещь отпирал крошечный ключик, Висевший на той же связке. На столе между тысячью разнообразных вещей стоял Около перилец сшитый портфель с висячим замочком, И мне захотелось попробовать, придется ли к нему Маленький ключик. Испытание увенчалось полным Успехом. Портфель открылся, и я нашел в нем целую Кучу бумаг. Чувство любопытства с таким убеждением советовало Мне узнать, какие были эти бумаги, Что я не успел прислушаться к голосу совести и Принялся рассматривать то, что находилось в Портфеле. Детское чувство безусловного уважения ко всем Старшим И в особенности к папа, было так сильно во Мне, что ум мой бессознательно отказывался выводить Какие-то ни было заключения из того, что я видел. Я чувствовал, что папа должен жить в сфере Совершенно особенной, прекрасной, Недоступной и непостижимой для меня, И что стараться проникнуть в тайны его жизни было Бы с моей стороны чем-то вроде святотатства. Под влиянием этого чувства я как можно скорее хотел Закрыть портфель, но Мне, видно, суждено было испытать всевозможные Несчастья в этот достопамятный день. Вложив ключик в замочную скважину, Я повернул его не в ту сторону. Воображая, что замок заперт, я вынул ключ, И, о ужас, У меня в руках была только головка ключика. Тщетно я старался соединить ее с оставшейся в замке Половиной и посредством какого-то волшебства Высвободить ее оттуда. Надо было наконец привыкнуть к ужасной мысли, Что я совершил новое преступление, Которое нынче же, по возвращении папа в кабинет, Должно будет открыться. Жалоба Мими, Единица И ключик. Хуже ничего не могло со мной случиться. Бабушка за жалобу Мими, Сен-Жерром за единицу, А папа за ключик. И все это обрушится на меня не позже, Как нынче вечером. Что со мной будет? "Ах, что я наделал?" Говорил я вслух, прохаживаясь по мягкому ковру Кабинета. "Эээ, сказал я сам себе, доставая конфеты и сигары, Чему быть, тому не миновать". И побежал в дом. Это фаталистическое изречение, В детстве подслушанное мною у Николая, Во все трудные минуты моей жизни производило на меня Благотворное, временно успокаивающее Влияние. Входя в залу, я находился в несколько Раздраженном и неестественном, Но чрезвычайно веселом состоянии духа.