Ермак

Чтоб о предке моем, казаке, Разузнать правдивую версию, Я пришел к пересохшей реке В без пятнадцати сорок по Цельсию. Тут когда-то был наш хуторок, А теперь бугорки да садочки, а теперь перекрестье Дорог, В горизонт уходящих до точки. Мои предки тут с детства жили, Руку ставили рубкой хвороста, а потом, Кому надо, служили вплоть до кризиса среднего Возраста. На привалах варили варево и в походы Ходили с пением. С ними враг любой разговаривал, Словно крепкий ремесленник с гением. Где пройдут, там валяются флаги, Стон чужих речевых оборотов. Все как после попойки в общаге Института дружбы Народов. Я стою иссохшей реки. Ни воды, ни лягушек, ни ряски. Где народ, что рубил в две руки, Взял Сибирь и дошел до Аляски? Где все те, кто в бескрайнем бою до Китая Россию раздвинули? Почему я сегодня стою здесь один, Без земли, без имени? И смотрю на терновый кусток, на осину, Что между садочками. То не терн, то терновый венок и осиновый кол С листочками. Я поставил на родине крест. Пусть стоит тут как наваждение, Как финальный аккорд этих мест, Как пародия Возрождения. Представляю я прошлые века. Шашка наголо, на щите олень. Будто я казак батьки Ермака. Иии наступает ночь, наступает день. Атаман наш песню бодрую олосит, Бородища до пупа висит. Будто все в дыму, будто все в огне. Снова на восток скачет наша рать, Чтоб среди ковров в шахматной стране с черным Королем в шашки поиграть. А нам по нраву эти горы и поля. Значит, здесь казачья земля. Скалы, бурелом, талая вода. Прет без всяких карт батька-атаман. Где я запою, там и широта. Где мой конь пройдет, там меридиан. Пусть ругают нас с западных столиц, Нам на них плевать, нас не взять на понт. У России нет никаких границ, у России есть только Горизонт. Остается позади от наших Войск наши метки красноярск Тобой. Завтра на заре снова будет бой. Будет сталь на сталь налетать, Звеня. Но всему назло я вернусь домой или со Щитом, но скорее всего, с двумя. Буду вспоминать, как я воевал, Как на край земли вывел атаман. И весь мир смотрел, как у камчатских скал Тихий Дон впадал в Тихий океан. А как-то ты недобро Щуришься, эй, браток, Отдавай-ка быстро Островок! Вот бы на чуть-чуть в прошлые века. Шашка наголо, на щите олень. Вот бы впереди батьку Ермака. И наступает ночь, наступает день.