Цепи E

А, ебать, двадцать-двадцать пять. Москва, Вокзальный. Кто-то прячет под кафелем. Там сидели тараканы, говорили: "Бро, хватит, блядь". Но мне было все равно. Помолился, крест погладил. Во имя отца и сына очутился во Владике. Она играет бедрами, снимая японский халатик. Я жирею от этих треков, пора перейти на салатики. Давай свернем направо. Салам родному падику. Я жду хорошего от жизни. Сижу под дождем, словно Хатико. Полоски красные на кедах, паленые адики. Мои покрышки заношены, словно майка твоего бати. Наточу ножи от скуки. Я не давал вам гарантий. Ержан давно проспал работу, его тянуло обратно. Ержан, блядь, заебал. Наши координаты на Марсе. Я заполню этот кратер до краев. Я фрилансер. На душе пустота, словно пещера Карстовая. Глубина этих строк пробьет твою каску, Блядь, а. Пробьет твою каску, блядь. Andrew Moscow, Вокзальный. Москва и Вокзальный. Черный вход в этот мир. На шее не цепи, а семья и долги. Ночь пишет маршруты по трещинам плит. Кто хотел быть чистым, давно тут не спит. В наши мысли запрет на поток. Это Москва, юго-восток. Плюхи, шлюхи, дороги, кресты. Совесть в доле, грехи на весы. Доля за долей куем капитал. Дружба давно кривая мораль. Правда прямая режет металл. Остановка свобода, время печаль. Воля мой крах, браслеты на руках. Прошлое прах, меня обнял запах трав. Все, что осталось, горит на ветру. Прощаюсь в тумане, в сером дыму. В сером дыму. В сером дыму. В сером дыму. Дыму.