Рагнарок E

Эти песенки только о смерти. И Ты знай, что однажды тебя тоже будут кушать черви. Вокруг все давно мертвы. Давай станцуем Рагнарок. Не по мне дымят котлы, ко мне все ближе Потолок. И ты напишешь некролог, Но на поминках никого. А дьявол нами подотрется, будто люди триколор. Прости мой стремный юморок. Смерть не против сенокоса. Тебя создал некий Бог, а потом сдох от передоза. Маленький, маленький принц, твоя сорванная роза не Сумела зацвести, и ты убьешь ее без спроса. Выбирая суицид, сам равняешься с богами. Так учил нас Чжуан-цзы, а он был первым шинигами. Мир людей ебливый цирк, покуда смута велика. А зачем ты еще жив? Харон попутал берега. Не поддержат рога. Я сатанист во Христе. Электронный Христос и тот завис на кресте. Я знаю Вишну везде, но только вижу пиздец. За окном пейзаж из детства, но он умер во Мне. Лай собак за поворотом. Они ведут охоту. Танцы с пьяным скоморохом. Нам не подавить икоту. Коловрат на развороте. Сатаник магазин вот он. Конь бледный. Вой пленных. Этот ужас внутривенный. Я в пути, и нет у меня никаких забот И тревог. Одинокая лодка моя, Рассекая волну, плывет. Я в пути, И нет у меня никаких забот и тревог. Одинокая лодка моя, рассекая волну, Плывет. Вокруг все давно уже живы, ну а ты нет. Не попутал берега Харон, и я прибыл в смерть. Назначение пункт Терра шесть шесть шесть. Тройная удача, что триедины рэп, Секс, хлеб. Но тут тоже хуёво. Люцифер читает грайм. Мефистофель пишет в группе Центр и Ласковый май. Вельзевул страшится гнева Божьего. Пьянющий дьявол возглавляет партию Гринпис, Где Третьяк и Навальный. Даже в аду не место мне. Что я за человек? Закрылся Карл Шунир, что ли? В ремонты Рускомплект. Даже Бутовский Михей нам не прислал куплет Мухтару. Тексты не прут, а если да, то это бред Ебаный. Но чем хуже, тем лучше. Сквозь бури, дождь и грозы, взяв только сны и Грезы, и детскую мечту, я тихо уплыву, Лишь только в дом проникнет полночь, Чтоб рифмами наполнить мир, в котором я живу. Вокруг все давно мертвы. Давай станцуем Рагнарок. Не по мне дымят котлы, ко мне все ближе Потолок. И ты напишешь некролог, Но на поминках никого. И дьявол нами подотрется, будто люди триколор. Вокруг все давно мертвы. Давай станцуем Рагнарок. Не по мне дымят котлы, ко мне все ближе Потолок. И ты напишешь некролог, Но на поминках никого. И дьявол нами подотрется, будто люди триколор. Сера. Ты слышишь ее модный запах? Мы тут все консервы. Ключ раскроет этот голый завтрак. Тучи с кровью. Голос затхлый. Тебе пизда отныне, участковый. Сдай назад. Видишь, летит звезда полыни. Он голосом голыги напел песни и хардкор творил там. Этот сценарий дико обрезанный, как болт раввина. Да тут весь пол в крови. Ты спятил и убил всех близких, Скрутил их в половик, как джоинт, поджег и Раскурился. Это вечное лето в неком общем бараке. Его не спиздишь, как веган овощи в анораке. Вот-вот, и ты еще больше тонешь в овраге бурной Памяти. Там полный кран ебнутых пранков в духе Урганта и Камеди. Там зигуют на паперти строго под вынос мощей. Их мол, как символ прощения ты вышел и вынес Священника. Борись с извращенцами или бодрись ополчением. Я сценарист прямого эфира с Борисом Корчевниковым. Я и нет у меня никаких забот и тревог. Одинокая лодка моя, Рассекая волну, плывет. Я в пути, И нет у меня никаких забот и тревог. Одинокая лодка моя, Рассекая волну, плывет.