Гроб

Автобусы были белые С черной полосой. Несколько старушек в темных платках Вышли из подъезда, Но на скамейку не сели, Остались стоять. Потом вынесли гроб, И каждый, кто пожелает, Мог увидеть мертвые цветы И желтое лицо покойного. Все это было очень красиво: Гроб, Красный шелк крышки, Люди. Люди молчали, Смотрели из окон. Старушки делали вид. Они поднимали маленькие руки к лицам, Утирали слезы. Действительно ли они плакали? Сегодня Особенно сильно хочется жить одному. Просыпаться утрам, Ступать по полу босыми ногами, Ходить по пустой квартире, трогать вещи. Вещи почти ничего не значат для меня, Кроме того, Что занимают уставшие от безделья во сне Руки. Все поверхности кажутся новыми, Не троганными раньше. Пальцы касаются Клеенки на кухне И чувствуют липкость пролитого вчера Чая. Ложатся на полированную спинку стула, И холод обжигает их. И так без конца, В выступах, в углублениях, В решетках балконов Все время слышу слова. Ничего себе, половина второго. Я сижу в ванной, Смотрю На уходящую в трубу воду. Уровень воды Окружил все тело И опускался. Когда воды осталось совсем мало, Она Вытянулась ровной пленкой Над отверстием И вдруг провалилась вся вниз.