На Павелецком вокзале

На Павелецком вокзале полшестого вечера. Люди идут с работы С завода дубильных кож. Я стою один. Делать мне особо нечего, Но я все равно На любого из них похож. У меня сердце, у меня печень. Мои легкие сплошная марля. Моя мама Приличная женщина, Мой отец Доктор Варнике. Старая история. Нелепый юный возраст. Дни и часы, Воспоминания, никому не нужные Признания. Я что-то там пытался заработать, Спекулировал билетами в кино. Ну и, как всегда, попался не вовремя Под горячую руку пожилого старика мента. Он взял меня да и упрятал в это КПЗ. Помню, я вошел туда и очень удивился, Что там нету, нету ничего: Ни стола, ни стула, только доски, Черная решетка и белое окно. Через полчаса С работы Прикатило много всякого народа. Люди выпивающие, пожилые и не очень. Кто-то проштрафился, кто-то подрался, А кто-то, как выяснилось, Работать вообще не хочет. В первый раз, когда меня лишили свободы, Я сразу оказался внутри своего народа. В первый раз, когда меня лишили свободы, Я сразу оказался в гуще своего народа. Хорошо было тому, кого взяли в пальто. Можно было подстелить пальто на доски. Тогда ему было мягко и тепло. Но меня, как назло, загребли в одной рубахе. Но я притерпелся, я не ахал, я по утрам Отжимался, я согрелся. У меня там даже появились друзья. А по выходным нас водили на рынок. Там торгаши угощали спиртом. Ох, как было хорошо иногда на полчаса Теплая волна из живота прямо в грудь. На Павелецком вокзале Полшестого вечера Люди идут с работы С завода дубильных кож. Я там тоже в этой жидкой, вонючей грязи по Колено работал, а чуть что не так сзади стоял Милиционер. Он меня по спине пальцами: "Тресь!" Я надеюсь, ты меня поймешь. В КПЗ я встретил друга. Его тоже замели за махинации. Мы с ним там сидели на голых досках и Мечтали, как мы выйдем, как нам будут пахнуть всякие Цветы и акация. И вот мы вышли, сели, посидели на скамеечке На Пушкинской площади вдвоем. И как сейчас помню, ничего мне не было надо: Ни выпить, ни покурить, только небо над головой. Свобода, Свобода, Свобода. На Павелецком вокзале Полшестого вечера Люди идут с работы С завода дубильных кож. Я стою один. Делать мне опять особо нечего, Но я все равно на любого из них похож. При любой, При любой погоде я готов раствориться в своем Народе, При любой, практически при любой погоде я готов Раствориться в собственном народе при одном жестком Условии, что я буду точно на Свободе.