За Москву E

Правую коленочку поднимаем выше, левую коленочку Поднимаем выше. Голос мой становится чуть громче. Гав! Становится потише. Это штат Иллинойс, город Чикаго. Перед вами шикарный Эрик Хартман. Сейчас он прочтет свои стишки. Это опус "Разговор за Москву". В этом городе все дорого, но все упоротые и Много уродливых, забывших про слово Родина, Про кровь на ордене, про бровь на морде моей. В этой пастве страстей здравствуй, россыпь гостей, Истерика, телек со своей версией новостей. Интерпретация жизни в летаргическом сне. С годами чувства уж острей, что может быть Расстрелян произвол властей. Есть изъян этой системы устами тех, кто не с Ними. К восстанию идут призывы, и те, Кто без извилин лезут в зыбь вазелина. Эскадрилья сартирной сатиры из столицы России. Мы говорим лишь о том том, что мы видим Вблизи. Для меня этот город соткан из пут, Здесь запут добра дает с ноги под коловрат. Он не подарок. Но если ты нацелен на навар, Этот плод будет сладок. И ты, паренек, очередная копия. Да, да, ты тот, кто сейчас стоит у микро На своем микро уровне. Мы профи. Но все меняется, когда выходим во двор. Он рвет нас изнутри под напором пробок. И вот мы на мели с вареным топором. Упор лежа принят, и все идет по Тору. Три кольца, превращая в сложный лабиринт. За Москву, за МКАД, за эскорт, за пробки, За суку на посту, выделенную полосу, За рост иммиграции этно преступности, За стрелков со свадьбы. Побомбил под насваем. За становление сучней сущностей в условиях, Когда гости распущенные, обычаи завезены, Устои разрушены. В горле от нетерпимости сушит уже. На два восемь два за любые слова, На два два восемь за малые веса. Москва катится к чертям и с чертями, Подобно лакеям, с улыбкой натянутой. За городок любимый Москвобад я подниму бокал. Подвал вещает только для своих чужих трубу шатал. Да, у нас вышел из строя, сгорел американский шаттл. У нас есть сфера, которая накрывает Штаты. Тотализатор конец света тридцать к одному идет. Никого не ебет, что к власти пришли идиоты. И любимый город превращается из года в год в Концлагерь терпимости, где казни на эшафотах. Двенадцать на часах новая жизнь, начало новой эры. Нам также говорили после распада СССР. Мы против власти оппозиции, как делегаты к зеро. Пусть ёбнет помощнее, мы избавимся от проблем. Это ёбаный пиздец. С этим, братик, хуй поспоришь. Я хотел забить на рэп, ведь он явно мне Не коришь. Но грядёт всесудный день, и мы взяли Микрофоны. Мы не поверим в сказку на ночь от Коррумпированных гандонов. Мы отправляем звуковые волны по городским районам. Будь твой последний этаж хоть под землей. Айо, город, чти свои каноны. Кушай по утрам какао, пуляя в собственном каноэ лишь По проверенным каналам. Знай, законы это катана. Пускай плодятся неформалы. Знай, законы это катана. Знай, законы это катана. Знай, законы это катана. Всем котам, блядь. Законы это катана. Е. Мой охуевший город. Но лучше то, походу, за бугром на Кубе с Ромом или в Амстике с планцом. Под палящим солнцем или в кофешопе я сидел бы Ровненько на своей тощей жопе. Эй, не тупи, дружок, а то судьба по носу Щелкнет. Тут караваны ходят, но этот путь не Шелковый. Баран, поспорим на шелбак, поздно пить Боржоми. Тут будут котлованы, все исчезнет, Как фантом. Русская рулетка в барабане один патрон. Если думаешь, что так фартов, то курок потрогай. За Родину, за МСК, за Сварога. Голос народа то, что шлется нахуй с порога. Я из того времени, когда все было сложно. Наши души при рождении паковались в ножны. Говорю вслух, если нужно. Если нет, лови, перепость в свой бложек. Про Москву есть куча книг. Только зачем они, когда взгляд поник? Таково время и его плуг. Чиновник плут, он нет, и ему все сходит с Рук. Время течет, любой попадет под гнет. Не пулемет, конечно, не ГУЛАГ. Сейчас время потребительских благ. Детеныш знает, как нести молений флаг. А как ты проведешь свой предпоследний год? Воруя, убивая или продолжая искать работу? В рот ебан этот город походу, привести его в Порядок нет мазы. Нет мазы. А ты у кассы стой, как сперматозоид, И жди своей очереди на выход в гандоны. Что, что? А это наш городок нам приготовил. Поздравляю всех с Новым предпоследним годом, Хоть и поздно, как и все остальное, Так что похуй. Мы просто в очередной раз намутили Бог, хотя могли и кокса, перца, ешки, диски, Пороха. Тут этого добра у каждого лоха. Это шипе то шоу, мудачок. Когда эталон красоты волочковой твой сопливый в Ручонках волчонок стал вместо уроков в почете тебе, А время течет. Муравейник залили мочой. Городок прогорел на отчетах. Твое очко как авансовая плата за дом, Как залог за псевдо свободу потом. Так бывает, бро. Одни дарят добро, другие в робах, третьи открывают Рот, когда дает кто-то свой обрезанный без презика. Двадцать двенадцать, веси эта песня. Блять, нихуя ты рожа еврейская. Ты вот еврей с перож- Ты вот еврей с перож-Москва, Москва. Ты, ты, ты вот, ты вот еврей с перож- Москва, Моск-Москва, Москва. Тоска два соска. Москва, Москва. Тоска два соска. Мы на месте.