небо плюётся зубами из града

Мои мысли печатаются на страницах общей тетради, Такой же общей, как наша жизнь, Такой же общей, как весь наш мир. Злые лисицы тайком проникают в курятники и похищают, Что дорого людям. Прям как и ты. Прямо как и ты. Серое небо плюется зубами из града в промерзшую Почву ударами, вырубая лозу винограда. Люди пускают слюну, когда видят, Как куча фугасных снарядов громит их деревню, Людей забирая из жизни. Для них это просто невыносимо. Для них это просто невыносимо. Для них это просто невыносимо. Я зачеркивал все, что написано, И, выходя на проспект, я катился газетой, Гонимою ветром. Блистали деревья, ограды, заборы и лица людей. Я зачеркивал все, что написано, И, докурив сигарету, разбился о собственное Отражение в стеклах пакета своей захудалой гнилой Котуры. Где нет места никому, кроме меня, Кроме окурков на полу, кроме дырявых одеял. Где нет места никому, кроме меня, Кроме окурков на полу, кроме дырявых одеял. И в этом ледяном аду я замерзаю, Словно я Джек Николсон. Джек Николсон. Джек Николсон. Джек Николсон. Нет места никому, кроме меня, кроме окурков на полу, Кроме дырявых одеял. И в этом ледяном аду я замерзаю, Словно я Джек Николсон.