Джон Колтрейн E

Skoba сделал бит. Уродливы изображения серой жизни, Ведут выйти из этой призмы. Не верьте им всем, где быт выше. До моих ушных раковин доносили сказки про рай, Но я их знал не в лицо чуть, а Они хуже. Кто прав? Не знаю, честно. Пью кофе, играет Джон Колтрейн. Синий поезд медленно катает в атмосфере этой всей. Тусклый свет рушит настрой полностью. Дайте солнце, восславьте Арториа словно и погнали в Его орден. В моих треках нет смысла образов, Просто поток странный, но вот кто-то найдет в этом Разум. Что-то точно, факты. Тут ничего не было, но слышу голоса из вьюг Новых теперь, хотя, возможно, это мое эхо липко Грозит весело. Сегодня день, словно вчерашний, Так катит по кругу, слился, стал частью всего Мироздания. Но хватит, будто пора отдавать своих Красок. Рифма оружие страшное, Дико слушать обратный же ритм, дурящего Skoba, Дай мне. Скоро вам пизда всем. Прощай, старое, сгнившее. Приветствую новое, фактурное. Работаем чище. Колесо дхармы крутится, другой порядок. Снова Fatman снес вас. Радуй проза, тут хор рядом Бога. И потом опять об нас вытерут ноги, Скажут мы стары. Тогда стану типа рэпер на пенсии, Кринжовый хип-хапчик. Все повторяется, люди забудут, Потом думать будут. Вау, никогда такого не было. Точно расскажу другу. Я просто все сбайтил, являясь слабой волей Абстракты. Явно полезности мало. Язва на мертвом теле хип-хапа. Слушай, что говорю тебе четко. Знаешь, рэп жанр слова. Здесь так только вес наш полон бездарных долбоебов. Контейнер, забитый разным стаффом, Красивым и странным. Раздвинь память, заставь Fatman разбирать наши Стайлы. Грязные краски, рваные пляски на барабанах Пьяных.