Чучело E

Сигарета догорает меж твоих красивых пальцев, Снег искрится на ресницах. Ты, обдолбанная напрочь, выпадаешь из машины под Ругательство таксиста грациозно прямо в лужу. Я стою в тебя влюбленный. Ты меня, конечно, знаешь, но, естественно, Не вспомнишь ты свое простое имя. На руке вчера писала чуть обгрызенной помадой Идиотского оттенка. Буквы падали, кривлялись, словно жертвы при Расстреле. Под ногой хрустели стекла, на зубах хрустели зубы, В голове хрустело что-то, что-то громко так Хрустело. Ты кривлялась и смеялась, Так похожая на буквы, на руке губной помадой Нарисованные раньше. Я стоял остолбеневший, побелевший, Онемевший, будто худшая из худших неудач Таксидермиста. А в руке воздушный шарик, что отнял я у Ребенка на углу Наруинштейна. Было где-то полседьмого. Мы с тобой как атавизмы в гладкой схеме эволюции, Как фатальная ошибка среди праведных свершений. Среди этих некрофилов, что плетутся к мавзолею, Мы с тобой уедем в Питер и, наверно, Там сторчимся на углу Наруинштейна. Словно ростовые куклы, мы застыли, Чуть обнявшись. Мы конкретно перебрали под прицелом колких взглядов Укоризненных прохожих, будто худшие из худших неудач Таксидермиста.