Космонавты даже курят

Мой отец хиппи, моя мать советское постпространство. Мои извилины пустоты, заполненные канадским сиропом. Я дитя без дома культуры, занимающееся гоп-стопом. Я гениален, и я придурок. Мои мысли идут далеко в будущее, где космос бороздит В скафандре помятый памятный Гагарина окурок. Дым создаст новую галактику. Пепел сделает туман войны новой цивилизации более Серым. А я сижу на крыше своей планеты и Пытаюсь справиться с гневом. Я злюсь и понимаю, но делать не собираюсь. Я человек. Мое мнение основывает зависть. Красно-белые фонтаны, перебравшие соседи. Их любимые стаканы упадут своей гранью, Как им и полагается. Я поглажу просто пса, что вечно кусается. Ломаная ритмика диктофона скажет мне о том, Что сидеть лучше дома. А мне хочется гулять, наблюдать с крыши зонда. Зажигаются машины, поздравляя с днем рождения. Это твои свечи торта. Я всегда был космонавтом. Пепел на скафандре, Нескафе прольется и ошпарит эти Струны на гитаре. Космонавты тоже курят, Когда сверху наблюдают. Горят города, как спички в руках бездомного. Прикурить островами здорово, как кубинские сигары, Но советская подделка. Я сижу на крыше зонда и до этого нет Дела. Мальчик на крыше на звезды смотря, Мечтая о космосе внутри себя. Забирай у меня это просто же воздух. Я свободен в скафандре, как дальние звезды. Выкури меня. Я горю, но поздно. Выгони меня и со мной весь космос. Солнце не погаснет даже после сильной бури. Жизнь настолько непроста, что космонавты даже курят. Мальчик на крыше на звезды смотря, мечтая о космосе Внутри себя. Забирай у меня это просто же воздух. Я свободен в скафандре, как дальние звезды. Выкури меня. Я горю, но поздно. Выгони меня и со мной весь космос. Солнце не погаснет даже после сильной бури. Жизнь настолько непроста, что космонавты даже курят. День за днем фальшиво бег в огонь. Мы живы, раны все зашиты, сердце вновь Разбито. День за днем фальшиво бег в огонь. Мы живы, раны все зашиты, сердце вновь Разбито. Мальчик на крыше на звезды смотря, Мечтая о космосе внутри себя. Забирай у меня это просто же воздух. Я свободен в скафандре, как дальние звезды. Выкури меня. Я горю, но поздно. Выгони меня и со мной весь космос. Солнце не погаснет даже после сильной бури. Жизнь настолько непроста, что космонавты даже курят. Это фото сделано моей рукой на память. Я забуду про планету, упираясь в спусковой палец. Это суперпозиция, ступор, полиция. Космос закрыт. Позвонить просят родителям, Отведут домой. От уюта до уюта я забыл закрыть Все шлюзы. Вакуум просится в каюту. Это детские фантазии. Космос. Ну вот он. Это будет продолжаться до первого привода. Не бунтую, не курю, не участник новых споров. В комнате порядок. Заниматься лучше спортом. Универ, работа, новые заботы, черные заводы, Никакой свободы. Но на крыше того дома до сих пор лежит Окурок сигареты космонавта, потерявшего рассудок. Я вернусь за ним, посмотрю на всю планету. Космонавты тоже курят, когда наблюдают это. Мальчик на крыше на звезды смотря, мечтая о космосе Внутри себя. Забирай у меня это просто же воздух. Я свободен в скафандре, как дальние звезды. Выкури меня. Я горю, но поздно. Выгони меня и со мной весь космос. Солнце не погаснет даже после сильной бури. Жизнь настолько непроста, что космонавты даже курят. Мальчик на крыше на звезды смотря, мечтая о космосе Внутри себя. Забирай у меня это просто же воздух. Я свободен в скафандре, как дальние звезды. Выкури меня. Я горю, но поздно. Выгони меня и со мной весь космос. Солнце погаснет даже после сильной бури. Жизнь настолько непроста, что космонавты даже курят.