Добрыня Микитич и Маринка

Ай, во славном во городе во Киеве да у Ласково князья да У Владимира. Ай, жил-был Добрынюшка, Микитины сына, и тот ли Могучий русское богатырь. А служил он у князя тето Девяти леты, ше три года служил у Него во конюхах, а во конюхах Служил право во кутьерах. А другие три года служил он во Стольничиках, а во стольничиках служилы Он во тяшиничиках. И ше третьи три года служил во Ключничках, а во ключничках служил Дак и во приказчиках. На девятом-то годочке да на Последыновом уж как служба-то Княжецкая ему наскучила, а Служаночка-сижаночка дак и Напрокучила. Захотелося ему, да Приохвотилось расходиться Детинушке, разгулятиси, а по Тем да по улочкам Широким, а по тем переулкам И часотым и мелким. Ай, и просит тогда он благословения И тя у нашего князя у красного Солынашика. Ах, дает ему Владимир князь Благословение: "От буйной головы Да до сырой земли", отпускает он Добрыньку да приговариват, уж он Крепко миките тя Наказыват: "Ты гуляй по всем по Киевским по улочкам, а ходи По всем по мелким и частым Переулочкам, да не ходи только в Андрейску Малую улицю. Не захаживай в Мариникин Переулочок. Там Маринка живет, да зла-лиха она Гроза". А еще давает князь и лук со Стрелочкой. Ай, непростая была стрелочка, да Каленая. Ай, каленая-то стрелка была Перовая. Не просто было перо, а все орлиное Сковое. Ай, не простого орла, а того ли Сизокрылого. Ах, как дальнего орла, того ли Сизоканского. Не того ли орла, который на сыром Дубу, а того перо орла, которую на Синем море, а гнездо-то он вьет на Бельгорю, тёмы камушков. Ай, вот идет наш Добрынюшка По граду Киеву, ай, идет по Широким он по улочкам, а По часотым да по мелким Переулочкам. В левой-то руке он держит Тугой лук, во правой-то руке Калену стрелочку. Ай, идет молодец да Потешает, ай, и стрелочку Он кверху-то постреливат. На подлете он стрелочку да Подхватыват. Он о землю ведь стрелочку не Урониват. А и денечок идет и нонче дако Вечеру. Красно солнышко тут ведь катичи к Западу. Нагулялся Добрынька да Находился ныне по всем ведь он По улицам по Киевским. Ай, ну захотелося детиныке да Приохвотилось, а зайти во ту Андрейску, ту Малую улочку, а вот Тут и ше Мариникин Переулочок. Посмотреть у Мариники широко Двора, посмотреть высоко Баскатерема. И вот подходит он ико избы Марины Кииной. А увидел он палаты те Марины Киины. Баска хороша палаты, да и Закрашаны. А верха-то покрыты черными рытыми Бархатом. Еще маковки обито красеным Золотом. Еще видит наш Добрынюшка, Mięкий единый сын. У Маринки добыли там два желуба. На тех желубах сидит у нее два Голуба, а серебряными Клювами целуются, Золотыми крылами Обымаются. Над Добрынюшкой кабыть Насмехаются. А показалося Добрынике да за Досадушику немалую ему Да за великовую, а натягивать Тетивучко тут и он шелковую, а Накладывать ее на стрелочку Калёную. А и стрелял Добрынюшка во этих Голубов. Ох, и потому ли по несчастью Повеликовушка. Уж как левая нога да остоялася, А и правая рука да Сколыбалася, а и меточки у Добрынюшки посыпалися. И летела его да калена Стрела. Ниже голубов летит, ниже Голубов. И пробила околенку Хрустальную. Залетала в окошечко к окошефце То. И еще дальше летит по гореники по светлой. Еще дальше пролетает в спальню ту Лежиновую. Уж как в спальню ту лежную, ай да и Теплую пролетает стрела да на Кроватьочку ай на ту ле кроватку, Да на тесовенькую, ай на ту еще Перинку, да на шелковенькую. Ах, где лежал у Маринки мил сердешный Друг, ай и то лише змеище Горычкое. Да попадала стрела и змеищу да в черны Груди, а прободала ему и Легкие, и тут и печень, ай доставала ему Дак и до ретивого сердца. Ай и тут ведь змеищу смерть и Случилася. Ах, и услыхала ведь Маринка, да что за шум И шумит, а что за шум этот шумит? Да что за гром такой громит? Уж как скоро подбегала в спальню Теплую. Уж как в спальню теплую, да лежню Мягкую подбегала ко кровати да С лоновыхи косытей раздвинула Завесачку камчатную и Увидела на перинушке Пуховой, а убитый ее Лежит мил сердешный друг. Ай и тот ли ведь змеище, Он змей горыновичь. Ах, еще увидала ведь эту Стрелочку, ай и баску хорошу всю Перёную, а схватила ена Тут эту стрелочку, а захватила еще Книгу свою волыховую. Ах, и взяла она еще с клавной то Ножичок. И выбегая та Маринка на крыльцо свое, Крыльцо да на крутое, на крыльцо, Да на парадное. Увидала Добрынюшку mięкия тича, Закричала, завизжала громким Голосом: "Ах ты, ой, если ты чадо, Ты неразумное! Ах ты, ой, если дитя да теле Глупое! Убил ты моего да мил сердешного Дружка. Ай то голи ты змеища погань." Ты бери теперь меня во замужество, За себя теперь бери меня да во супружество. Не возьмешь если меня ты да к во замужество, Не отдам я тебе стрелочку Калёную, а твою-то стрелку перёну К неженицекую. Ох, наш Добрынюшка тут ведь Запечалился. Уж крепко, детинка, да призадумался. А и стрелочку терять ему не Хочется, а Маринку замуж брать Ему никак не можется. Говорит тогда Добрынька таково Слово: "Я возьму тебя, Маринушка, Во замужество. Я возьму тебя, нонече да во Супружество, если стерпишь ты мои Науки муженецкие, муженецкие Науки да молодецкие. Ах, ты алыми губами со змеем Целовалася, дак отсеку я тебе ведь Губки алые. Еще белыми руками со змеищем Обжималася, дак отрублю я тебе и Ручки белые. Еще ты резвыми ногами с проклятым да Оплеталася, дак вырву тебе я Ножички те резвые. Ах, никак не можно взять мне тебя в Замужество. Твои губки, то щечки да Исцелованы, еще белые Груди приулежаны, а меж Ножьей у тебя да Исколечено". А вот туле наше Добрыняка да повороты Дает и пошел от двора он от Марины-киina. А тогда эта Маринка, ох, зла, лиха Гроза, да вот считала у Добрынюшки девяти Следов, а на каждую следа Перечертила. А своим она ведь острым складным Ножичком и обернула Добрынюшку о нагнетным Туром, огнеденным туром да Златорогим. Ах, и было у Марины-ки да девяти Туров, а и стало у Марины-ки Десяти туров. А десятой был тур над турами Тур. От своего-то стада да Отсекается, от других-то туров он Отбивается. Ай, подходил он ко двум ко красным Девушикам. Он подходит к ним да Поближешанько, поклоняется Девицам понижешанько, Умывается тур горячими Слезами. Ох, и увидали это эти две-то Красные девицы. Уж скоро побежали к Бабеньке-задеворенке. Рассказали оне ей про ту Диковинку. У Маринки раньше было девяти туров, А теперь-то у нее ведь стало десяти Туров. Ище десятый-то ведь тур над Турами тур. И от своего-то от стада отбивается, От других от всех туров он Отсекается. Еще к нам-то девицам приближается. Он горячими слезами Умывается. Ох, а узнала это Бабушка-задеворенка, а она была Добрынина родная крестная матушка. А говорит она девицам таково Слово: "А ведь видно это не туры Золоты рога, а видно это мой крестничок Добрынюшика". Уж как скоро эта бабенька Снаряжалася, уж как быстро та Задеворенка сподоблялася. Она кинула на шубу кунью да на одно плечо, А наде рня пуховой колыпак да на одно Ушико, а сапожки-то наденя да на босу Ногу. Тоже берет книгу свою волховую. Ах, и вот еще в другую-то руку палку Берет подпорную. Побежала она к той Мариночке. Сотворила она, видать, над Добрыней поганение. Какое ли сотворила над ним Надсмеяние? Вот бежит эта Бабенька-затворёнка по Широким-то по киевским да по Улочкам, а по частым да по мелким Переулочкам. С ноги на ногу она да Переступаевает и шоклинё-то у Шу вы в стороны-то Разлётывает. Вот и забегала в Андреевскую да малую Улицю, а вот от иша Маринин Переулочок и к тому еще Маринину широку двору, а и К тому еще Маринкину баскому Терему. Ах, и вот заходит эта Бабенька-затворёнка. К Маринке заходит во избу низеную, А и села на печку да на муравленыку, А под красное хорошое да под трубно Окно. А и брала она ту палочку Подпорыную, а и стала колотить она Печь муравлену. И такие вона речи выговаривает. Ужо грозно кричит она Марие нашейке: "Ах ты, Маринка ты! Ох, зла лиха! Ты, гроза, оберни-ка ты назад моего Милого крестничка, а моего Добрынюшку Миленького. Не обернешь если ты назад моего, А и крестничка, дак сама оберну я тебя и Сучкой волочажной. По всему по Киеву кыцьки за тобой пускай Волочатся. А не хошь ли оберну тебя кобылою Водовозною? Новеськие на тебе будут воду Возить". Ах, тогда переполошися Маринка да и Спужалася. Обернула Добрынюшку назад добрым молодцом. Тогда брал наш Добрынька саблю вострую. Срубил он злодейке да буйну Головушку. Тут этой Маринке пришло Конченьецо. Ай, не бела тут березка да в землю Колышется. Ай, и падал Добрынюшка, микетин сын, Этой бабеньке-затворнике в боры злые наги. Ай, спасибо тебе, моя крестная Матушка! Избавила меня ты от нагаления, А успасла ты меня ведь от Надсмеяния. И вернулся наш Добрыня конь ко князю Владимиру, да рассказал он ему да про Все подеишо. Ах, и вот со тою их со радости, Дак и со великия заводилося Столование да и на почестной пир, Как почестной пир братцы покрывали иной Стол. Дак пировали, столовали трое Суточки и еще они трое Суточки Просыпалися.