Дунай Иванович. Часть 2

И вот пошли до наезд Добрыникой вот цыриков Божою. Ах, вот у воле Соборню да Богомоленюю. Ах, этом кресани Кладоты да по Отёному. Ах, поклончики Ведоты да по Исаному. Помолилися они крепы ко да Богу Господу, Выходиили тогды Они на Юволочко. И пошли они Робятка да на Конюшенный двор. Выводиили Коней дак и слово их Добрые. Ай, стали засёдывать и Конее Заюздывать. Ах, сперва кладут на Коней плотны Потиники, а на Потиники кладоты Мягкие воялочки, А на воялочки Седелышика Черкацкия. Ай, узделиця, ай, Уздаюты, ай, Вобулатеныя. Ай, узду накладывают Они тасемяную. Поте прегали они Двенадцать шалае ковых Под прокат, тринадцать туто Мечут через хребетыну Конь, через крупыную, Степы дак и Лошаденую, чтоб не Сшиб того богатыря Его добруй конь, не Оставил, чтобы дак и Во чиситовы поли. Ах, призняли они свои Шапотики Воскорытеты, Распростилися со князьом и Со дружиною. Ай, простите нас, князь наш Красено-солынышко, Ай, вся дружина хоробраза Говорыная. Может, не видати нам будет и Вас в очи ясныя, может, Не слыхати будет Петьячетья церковного и Того ли нами звону Колокольняго. То ты не видели, Ребята, как струмина Ступают, только видели, как Богатыри на коней Поскакали, да увидели Во полюшике курева Стоит, да узрели там в Очи сытом пыль Стеновой летит, пыль стеною там Летит и да дым столбом Валит. Скопотили они, а желтые Пески по дороженькам не Видно стало, хоть и часко Жасолынушика. Ох, скакали Ребята день до- По тёмну ноченьку скакали Да по белу свету. Ах, ускачут они ише дак право Трое суточки. Не пиваючищи, Робята да не Едаючи. И на малой час Роздыху да не Имеючи. Уж как здраво Проскакали лесы Тёмныя. Ох, и как здраво Проолетали болота Зыбучие. Ох, как здраво Проонеслисе Реки быстрые. Ох, как здраво да пробегали Озёрушка глубокия. Здраво перепрыдывали они Горы высокие. Ой, прискакали на конеце Во землю неверыную. Ах, во Индейскую, во землю ту Юидейскую, во Грецкую, Чужедаленьюю, землю Турецкую. Становилисе У города у Семёнова. Тут разбили робята бел шатёр Бело полотяной. А коням они насыпают Пшена белоярова, а в Соты наливают сладку Воду медовую. А и тут ети робяты тогда о Почины держат. Ох, пировали, столовали Они, утешалися. И недолго, ведь дне короты, когда трое Суботочки. А потом ише трое сутыки да Просыпалися. Як на зореньке то Было да Наютреной. На восходе то Было красенуго Солынушка. На затеение то Было белого Денечка. Ах, и вставали Удалы добры Молодцы. Уж как сильные Могучие Богатыри. Ах, славное наш Дунае Да сын Иванович. Ах, и молодой добрынюша Микитич. Ох, помолилися они Богу, да не Помножечку. Уж крест они ведь клали да по Описанному. И поклон они творили по Учёному. Одевали они шубёныки дак на Одно плечо, да Накинули шапёныки да на Оденовушко. Выходили из шатра дак вон На ёлочку. Говорит тогда Дунаюшеко, Добрынюшки: Вот оставлю я копейцо да Бурзу мне Кое я воткну его Острым копьём в сыру землю. Ай, на тупой конец положу ведь Я копеечку. Не простую копеечку, Серебряну. Зашатается, если моё Остро копьё, потемнеет если Серебряна Копеечка. Значит, я стою у казни, Да у смертной. Значит, я стою у плахи, да у, У кровавой. Ты седлай тогда, Добрынюша, ко Скоро коня. Ай, поезжай ты ко Семёну да Леховицкому. Выручай-ко ты меня да к Добра Молодца своего ли ты Братца да Называного. Ох, и сели тогда Дунаи да кона, а добра Коня и скоро подъезжают ко Граду, ко Семёнову. Заезжают они во ограду Да королевскую. Соскочили они со своего да Со Добра коня. Он подводит коня ай ко столбу Да ко дубовому, ко Дубовому столбу Да ко точёному. Ай, привязывал к кольчу Да ко винтовому, ко Винтовому кольчу да всё к Золочёному. Ай, заходят Они в палаты Королевския, Ай Богу то помолиться у Них некому. Ай, отворяли они Дубовые двери на Пяту. Ай, захлопнул он те двери да Плотно, на плотно. Так, что задрожали те палаты Королевские. Зазвенели даже Околенки Хрусталения. Ну а Богу то помолиться, да коех Некому. Поклонялись они только Королю Литовскому. Ах ты, здравствуешь, Семён Ты Леховицкий, Ай! Ах, сидит этот король Земли Неверения. А на лавочке брусовой, на Дубовом стуле. "Здравствуешь, говорити, Дунае Иванович. Откуда ты приехал да Куды путь держишь? А какима ветром тебя, Ох, и забросило? Или торги приехал торговать, Или житием пожить? Или опять ко мне приехал во Услужение чё? Если торги торговать, Торгуй без пошлины. А если житьём пожить, и живи Без подати. А если приехал ко мне Все ложе не едятся. Дак пожалую тебя я за Холод твое казной. Ну, садись скорее на Лавицу бросовую, Садися ты на стул и нуне тебе Рассказывай. Ах, и сели наши до Наидак на Ходовую сто. Вот и стали оны Семену на все Рассказывавать. Раз уж стал Семен добра Молодца Выспрашивать. Ах, приехал я от земли От святоруськия, От того от стольного Города, от Киева, от того от Солнышка князя Владимира. Я не торги торговать, Да не житием Пожить. И не к тебе ведь я приехал Во ес ложе ни ечо. А о добром приехал, о деле я, О сватовстве. На твоей я посвататься намерен Да на дочери, как на Тоина Апраксии Королевичной. Не за себя ведь я Прошу, не за Товарища, А за нашего князя, дак За Владимира. О, Говорит тогда Ей Семены да Лиховидския. Ой, кричит ведь он, ревет и дак Зычным голосом. Ах, ведь наша то Ае Апраксиина, дак не Тебе чета, не Тебе она отчета, дак И не тебе Верста. Ах, и вот на Это, Ах, дунаюшека он Догадался был. А вскочил он на ножики да Свои резевые. Ой, говорит королевы, он и Дак таково Слово. Если честью ты отдашь, Дак мы добро мы возьмем. Если честью ты не отдашь, дак Мы боем мы возьмем. Уж как тою ли, ах, мы Дракою кровью Течом. Разгромим у вас и Палаты да Белокаменны. Засадим и мы тебя в Злодейку землену Тюрьму. Ох, вскочил тогда И Семен Лиховидския. Ведь это слово ему беда ведь и Не понравилось, не по Уму ему пришло слово, да Не полюбил. Ах, и затрубил тогда Семен в освои Серебряный рог Созывал он свою силу, Силу ораву её. Уж как сорок тысяч челок, да Злых татаровей. Наскочили на Дунаюшка, На Иванова. Оплели ему они ручки, Опутьями туречкима. Ах, туречкима, Опутьями Шалковыма. Оковали ему ножки Железами немецкими. Ах, немецкими Оковами, всё Железыма. Ах, и шевесу того в оковах было Девяносто пуд. Посадили они Дуная на Тележку двуколую. Повезли его ко смерти да Ко кровавой. Ах, ко той они, Ай, ко казни да ко Позорыной, да ко той они, Ко плахе да Белудовой. Впереди Дуная идёт Силы десять тысяч. По леву руку то силы, да Десять тысяч. По праву руку идёт силы Десять тысяч. А сзади той этой силушки Числа сметы Нет. Ох, сидит этот Дунай, слезами Умывается. Ох, и плачет Он, как Река Течёт