Стихи 2

Но вечер падает, сошла печаль лугов, И ночь всего меня заполонила. Неизъясним, Прекрасен и суров Кусок луны плывет меня Помимо. Мне решила печаль сделать комнату здесь в лесу, Посреди тишины. Осень хрустом желтеющим сомкнута, Настилает из листьев полы. Ветки ломкие сухость корявую заплетают мне Серой стеной. Запах неба, побеленный травами, Кроет крышу усталой рукой. Ночь. Стоят дома Подошвами подъездов, Примерзшие к асфальтовым краям. На стройке Указатели объезда Бренчат о чем-то жестью Фонарям. Все умерло. Жена заснула. Поблескивает ножка стула. О, злая моя воля! Почему Я возлюбил и центром посчитал себя, Сидящего у моря на скамейке? В копилке пусто, хоть разбей. Едва ли светанет одна копейка. Уныние заброшу. Крик «Такси!» Заполовинил жития былинку. Меня смело и сдуло, как пылинку, В кромешной тьмы залитых солнцем улиц Тель-Авива. Я погрузился в этот вечер, во весь покой его, До дна. Я погрузился, и на плечи легла мне Полная луна. Какие там моря и океаны, виндсерфинги, Курорты и винцо? Зелеными ветвями осиянный, я прозреваю Господа Лицо. Лицо все тонкое, из тонких паутинок, Жемчужное, как капельки росы, прозрачное, Как слабый ропот льдинок, запутавшихся в рыжие Усы. Мокрые черные липы Стоят на чуть припорошенных снегом Зеленых газонах И ждут, когда кончится день. На площади пусто, Только булыжник блестит после дождя, Как живой, И успевает заметить Спину бегущего человека. На высокой острой башне Собираются бить часы, Но что-то не бьют. Все было голубое, как стакан Стеклянный, опрокинутый вверх дном. Но ветер наклонил его чуть-чуть и гранями дождя Блеснув, утих. Все было золотое, как серьга, повиснувшая в мочке Длинных туч. Но ветер разогнул ее дугу И, в реку засмотревшись, уронил. Все было мутно белым, как фаянс, Обожженный в печи песков и трав. Но молния ударила ребром ладони по молочной тишине, И стало все другим. Переходы, мягкость линий. Обручальное кольцо. Заперт вечер темно-синий. Отступления и потери. Бело-красные цветы. Узкий луч открытой двери. Время старое, седое Пухом в наволочках спит. И луны лицо рябое. Работает писатель. Все ходят и смеются. Чего он там сидит? Глядит на мух и плачет. Так кошка скрючилась, что если б я попробовал. Сегодня жемчуга, Сегодня капли И нитки длинной пушистой пакли. Пора готовиться к зиме. Слышу, кто-то на кухню прошел, Звякнул чашкой, тихонько вздохнул. Ветер штору дыханием нашел и ей на ухо что-то Шепнул. Морковные цвета Москвы. Мы уснем, когда погаснет пламя и остынет светлый Воск свечи Бледно-голубыми кружевами на подсвечнике. Ну а пока молчи. Видишь, свет еще кружится рядом, Еще ждет чего-то тишина. Мне все так знакомо тут. Столько одежд нашил я из тканей погоды. Дождей пояса темно-серым цветут в вишневом Шкафу небосвода, Ветров рукава плещут в желтую ночь, Касаясь случайных прохожих. И складки листвы опадающих рощ хрустят Черенками застежек. Время умирать. Опять нас балует погода. Ночами тихие дожди спешат спуститься с Небосвода, чтобы наутро не идти. Опять чуть слышно дышат клены между домов в Просветах дня. Опять блестит в темно-зеленом полузабытая трава. Туманы снова Тени тянут к последним листьям, Но они Сопревшей грудой молча вянут У ног Иззябнувшей скамьи, И их тяжелый мокрый ворох Хранит сырой земли печать. Что толку В долгих разговорах? Настало время Умирать. Последние листья, как птицы, сидят на деревьях Зимой. И небу погибшему снится, Что снова ты рядом со мной. Мокрые черные липы стоят на чуть припорошенных Снегом зеленых газонах. Темнота Секрет печальный не доверит больше мне. Звук прощальной изначальный, притаившись, Ждет в Струне. На железную рельсу упал желтый лист и к железу Прилип. Вздрогнул я, будто кто-то позвал Снова слушать озябнувший скрип Черных рам на осеннем ветру, Стук дождя по холодной траве. И я понял, что скоро умру, Если вновь не увижу во сне свет огня, Тишину твоих рук, Тяжесть яблок в уставшем саду и озябшего дня Полукруг, И дороги прямую черту, По которой мы шли не спеша к электричке вдоль Мокреньких дач. С низкой ветки, Как сокол с плеча Полетел в облака Черный грач. Ты прочерчена линией в каждом утром моем ожиданием, Как инеем покрывается дом. Посредине меж света и тьмы краем лезвия светится Путь, разрезая привычное "мы" на кусочки, На мелочь, на чуть. Лесных богов лесные тени, Прудов застывшая вода. Здесь осень встала на колени В одеждах легких октября. Кружатся листья, устилая тропу исхоженных аллей. Пустеет лес и умирает. Стволы деревьев все черней, таинственнее глядят и Строже, как будто поняли они, что в нашей жизни День погожий сменили темные пруды. Нет музыки такой, чтоб выразить меня. Какой же я? Какой? Какой же я? Быть может, я стога, Которых еще нет. Быть может, я закат. Być może ja рассвет. Какой же я? Какой? Какой же всё-таки я, Бредущий по прямой Сквозь жёлтые поля? Мчимся вперед, мчимся вперед, мчимся вперед, Мчимся вперед, мчимся вперёд, мчимся вперёд, Вот, мчимся вперёд, мчимся вперёд, Мчимся вперёд заливат, мчимся вперёд, Мчимся вперёд, мчимся, мчимся, Мчимся, мчимся вперёд, мчимся вперёд, Мчимся вперёд, мчимся, мчимся вперёд, Мчимся вперёд, мчимся, мчимся, Мчимся, мчимся обратно, мчимся обратно, Мчимся Обратно, Мчимся обратно, Мчимся обратно, мчимся обратно, Обратно, Мне все обратно, обратно, мне обратно, Мне все обратно, мне все мчимся обратно, Обратно, Мчимся обратно, Мчимся вперед, мчимся вперед, мчимся вперед, Мчимся вперед, мчимся, мчимся, Мчимся, мчимся, мчимся, мчимся, Мчимся, мчимся, мнимся, мчимся вперёд, Мчимся вперёд, мчимся, мчимся обратно, Мчимся обратно, мчимся вперёд, Мчимся вперёд, мчимся, Мчимся обратно, обратно, мчимся обратно, Мчимся, мчимся, обратно, обратно, мчимся вперед, Мчимся вперед, мчимся вперед, мчимся вперед, Мчимся, мчимся, Мчимся обратно, мчимся обратно, Мчимся вперед, мчимся вперед, Мчимся вперед, Мчимся, мчимся обратно, мчимся Обратно, мчимся обратно, Мчимся Вперед, Мчимся вперед, мчимся вперед, Мчимся вперед, Мчимся