Серая Шейка, Чт. 2

А время летело, быстро летело. Наступил и роковой день. Вся стая сбилась в одну живую кучу на реке. Это было ранним осенним утром, Когда вода еще была покрыта густым туманом. Утиный косяк сбился из трехсот штук. Слышно было только кряканье главных вожаков. Старая утка не спала всю ночь. Это была последняя ночь, Которую она проводила вместе с Серой Шейкой. "Ты держись вон около того берега, Где в реку сбегает ключик", советовала она. "Там вода не замерзает целую зиму". Серая Шейка держалась в стороне от косяка как чужая. Да все были так заняты общим отлетом, Что на нее никто не обращал внимания. Ну, трогай! Громко скомандовал старый вожак, И стая поднялась разом вверх. Серая Шейка осталась на реке одна И долго провожала глазами улетавший косяк. Сначала все летели одной живой кучей, Потом вытянулись правильный треугольник И скрылись. "Неужели я совсем одна? Думала Серая Шейка, заливаясь слезами. Лучше было бы, если бы тогда лиса меня съела". Река, на которой осталась Серая Шейка, Весело катилась в горах, покрытых густым лесом. Место было глухое, и никакого жилья кругом. По утрам вода у берегов начинала замерзать, А днем тонкий, как стекло, лед таял. "Неужели вся река замерзнет?" Думала Серая Шейка с ужасом. Скучно ей было одной, и она все думала про Своих улетевших братьев и сестер. Где-то они сейчас? Благополучно ли долетели? Вспоминают ли про нее? Времени было достаточно, чтобы подумать обо всем. Река была пуста, И жизнь сохранялась только в лесу, Где посвистывали рябчики, прыгали белки и зайцы. Скоро выпал и первый снег, а река все еще Не поддавалась холоду. Все, что замерзало по ночам, вода разбивала. Борьба шла не на живот, а на смерть. Всего опасней были ясные звездные ночи, Когда все затихало и на реке не было волн. Река точно засыпала, и холод старался сковать ее Льдом сонную. Так и случилось. Была тихая, тихая звездная ночь. Тихо стоял темный лес на берегу, Точно стражи из великанов. Горы казались выше, как это бывает ночью. Высокий месяц обливал все своим трепетным Искрившимся светом. Бурливая днем горная река присмирела. К ней тихо-тихо подкрался холод, Крепко, крепко обнял гордую, непокорную Красавицу И точно прикрыл ее зеркальным стеклом. Серая Шейка была в отчаянии, потому что не замерзла Только самая середина реки, где образовалась широкая Полынья. Свободного места, где можно было плавать, Оставалось не больше пятнадцати сажен. Огорчение Серой Шейки дошло до последней степени, Когда на берегу показалась лиса. Это была та самая лиса, которая переломила ей крыло. "А, Старая знакомая, здравствуй! Ласково проговорила лиса, останавливаясь на берегу. Давненько не видались. Поздравляю с зимой". "Уходи, пожалуйста. Я совсем не хочу с тобой разговаривать", ответила Серая Шейка. "Это за мою-то ласку? Хм, хороша же ты, нечего сказать. А впрочем, про меня много лишнего говорят. Сами наделают что-нибудь, а потом на меня и свалят. Ну, пока до свидания". И Серая Шейка начала бояться, что лиса опять придет. Бедная даже не могла любоваться творившимися вокруг Нее чудесами. Наступила уже настоящая зима. Земля была покрыта белоснежным ковром. Не оставалось ни одного темного пятнышка. Даже голые березы, ольхи, ивы и рябины Убрались инеем, точно серебристым пухом. А ели сделались еще важнее. Они стояли засыпанные снегом, как будто надели Дорогую теплую шубу. Да, чудно, хорошо было кругом, А бедная Серая Шейка знала только одно Что эта красота не для нее, и трепетала при Одной мысли, что ее полынья вот-вот замерзнет и ей Некуда будет деться. Лиса действительно пришла через несколько дней и Опять заговорила.