Сергеев Подождёт

Тридцатилетию вывода советских войск из Афганистана Посвящается. Их век по шариату и наш век. Десант бежит, подставив грудь под пули. Не гаснет купол, стропы натянулись, И кажется, взлетает человек. На бронзовом плече синей строкой О службе память колота картина. Годи год дембеля и не забудь призыва. Афганистан. Кабул. Скоро домой. Эй, Вовка, помнишь? Вечер, мой черед. Наколешь так, чтоб после не стесняться. Договорились. Ладно, Вова, хватит мяться. Сергеев молодой, он подождет. Я не люблю бравад, мол, на войне. Здесь у войны другие с нами счеты. К земле прижат взвод минометной роты. Нормальные ребята, ДШБ. Тревоги я никак не ожидал. В кои веки за письмо сел оторвали. Ну ничего, не то переживали. Эй, Вовка, слышишь? Что там замолчал? Да, кстати, помнишь, вечер, мой черед. Наколешь так, чтоб после не стесняться. Договорились. Ладно, Вова, хватит мяться. Сергеев молодой, он подождет. Володя, Вова, слышишь? Не молчи. Ты что, дурак? Нашел для шуток время. Все, накололись, зло сказал Сергеев. Ему врача еще можно спасти. Ребята, здесь как кроликов положат. Слышь, мужики, к горам бы отойти. Давай, давай, попробуем уйти. Вы сможете прикрыть потом нас тоже. Два автомата четко держат такт. Сергеев, как там мужики? На месте. Ну, слава богу, сейчас их перекрестят. А нам пора. Здесь что-то жарко, Брат. Да, кстати, помнишь, вечер, Мой черед. Я с Вовкой обо всем договорился. Я буду первым. Вовка согласился. Он сам сказал: Сергеев подождет. Эти сто метров сейчас бы пробежаться, Хрипит Сергеев, грязно матерясь. Да ладно, хорошо, песок не грязь. И не смешно, а хочется смеяться. Довеселюсь и я. Фонтанчиком у ног песок взметнулся, И темно от боли. Полсотни метров липкого от крови меня Сергеев На себе волок. Братишка, потерпи еще немного. Вон, посмотри, ребята к нам ползут. Еще чуть-чуть, каких-то пять минут, И оставалась красною дорога. Да, я держусь, но помни, мой черед. Так что смотри, не раскатай кубичи. Слышь, ни за что, ни за какие тыщи. Он сам сказал: Сергеев подождет. Потом Ташкент, сначала вертолет. Крою врач ноги, хоть в успех не верил, А мне казалось, он стоит за дверью, И я кричал: "Сергеев подождет". Тогда не знал я, что награда ждет, О Вовке буду плакать, стиснув зубы, И что, не дослужив, домой прибуду. Я все кричал: "Сергеев подождет". Их век по шариату и наш век. Десант бежит, подставив грудь под пули. Не гаснет купол, стропы натянулись, И кажется, взлетает человек. Нет, не на бронзовом плече синей строкой Года мне колоты по шариату. Мне накололись в сердце те ребята, Что, как и Вовка, не пришли домой. Все позади, и халата белизна. Мне ноги оплели, как змеи, шрамы. Перед дождем немного ноют раны, А там все не кончается война, А там все не кончается война, А там все не кончается война.