Ромео и Джульетта, Чт. 2

Руки коснулся грешной я рукой. На искупленье право мне даруй. Вот губы пилигрима. Грех такой сейчас готов смыть нежный поцелуй. Вы слишком строги, милый пилигрим, К рукам своим. Как грех ваш ни толкуй, в таком касании мы Свято чтим безгрешный пилигрима поцелуй. Нет губ у пилигрима и святой? Есть, пилигрим, но только для псалмов. Губам, святая, счастье то открой, Что есть у рук. Отчаяться готов. Не движутся святые в знак согласья. Недвижны будьте. Уж достиг я счастья. Вот с губ моих грех сняли губы ваши. Так значит, на моих губах грех ваших губ. Грех губ моих. Нет зла милей и краше. Верни мой грех. Нет, точный счет мне люб. Джульетта, вас матушка зовет. Кто мать ее? Клянусь вам, кавалер, что мать ее хозяйка дома Здесь. Добрейшая, разумнейшая дама. Я няня дочки. С ней вы говорили. Ручаюсь, кто завладеет ею, клад получит. Капулетти дочь она. О, милый счет! Жизнь в долг врагу дана. Ромео уходит. Появляется Джульетта. Она видит расходящихся гостей, Зовет кормилицу. Поди сюда. Кто этот господин? Сын и наследник старого Тиберио. А этот, что выходит из дверей? Мне кажется, Петруччо молодой. А этот, что не танцевал, вон там? Не знаю. Узнай мне имя. Если он женат, мне брачная постель могильный хлад. Монтекки он. Зовут его Ромео, сын вашего великого врага. Встает любовь Из ненависти грозной. Увидеть не узнать, узнать, но поздно. Начало вижу страсти роковой. Похитил сердце враг заклятый мой. Что это? Что? Стихи я услыхала от кавалера на балу. Ну-ну, Уж гости все ушли. Пора ко сну. Ночью Ромео, проникнув через стену дома Капулетти, Пришел к балкону комнаты Джульетты. Могу ль уйти, Когда осталось сердце? О, глупая земля, найди свой центр. Что за свет мелькает в том окне? Там золотой восток. Джульетта! Солнце! Завистницу-луну убей, о солнце, О госпожа моя, любовь моя. Заговорила? Нет, молчит. Ну что ж, ведь говорят глаза, отвечу им. Я дерзок, не со мною говорят. Что, если бы местами поменялись ее глаза и звезды, Блеск лица затмил бы звезды, как дневной свет лампы, И птицы, ночь приняв за день, запели б. Так ярко б в небесах глаза горели. Ромео. Говорит. Ромео. Почему Монтекки ты? А ты меня и дома отрекись. А если не захочешь, поклянись в любви, И я не буду Капулетти. Послушать ли еще или ответить? Не ты, а имя лишь твое мой враг. Ты сам собой. Ты вовсе не Монтекки. Монтекки ли рука, нога, лицо или что-нибудь другое, Что человеку принадлежит. Возьми другое имя. Что имя? Роза бы иначе пахла, когда б ее Иначе называли. Ромео, если б не Ромео стал, остался бы таким Же совершенным. Будь безымянным, милый мой Ромео. Ловлю тебя на слове. Любимым назови, крещен я снова. Кто ты, что под покровом ночи тайну мою проведал? Именем каким я назову себя, и сам не знаю. Мне имя ненавистно, ведь тебе оно враждебно. Милая, святая. Не услыхала я и сотни слов. По звуку голос я узнала твой. Ведь ты Ромео, ты Монтекки, правда? О, нет. Ведь оба имени противны. Как ты вошел сюда и для чего? Здесь высока стена и неудобно. Опасно для тебя. Ведь если ты родным моим здесь попадешься, Смерть. На все любовь посмеет посягнуть. И не помеха мне твои родные. Увидев лишь, они тебя убьют. Увы, глаза твои опасней мне, чем двадцать шпаг. Лишь ласково взгляни, и против злобы их я защищен. Ночная маска на моем лице, а то бы видел Ты, как я краснею, что ты сейчас слова мои Подслушал. Охотно постыдилась, отреклась от слов своих. Теперь прощай, притворство. Меня ты любишь? Знаю, скажешь "да". Тебе поверю я. А клясться будешь, солгать ты можешь. Над любовной клятвой смеются боги. Милый мой Ромео, скажи мне правду, Любишь ли меня? А если думаешь, что слишком быстро я признаюсь, Нахмурюсь, нет, отвечу твоей мольбе. Нет, ни за что на свете. Я слишком влюблена, Монтекки милый. Я ветрена, подумать можешь ты. Благословенной я луной клянусь. О, не клянись изменчивой луной, Что каждый месяц изменяет вид. Но чем же клясться? Не клянись совсем. Если сердца страсть. Нет, не клянись.