Вены Remastered 2025 E

Грязный звук. Сколько лет уж не палю я, что нам кажут Всем по ящику. В друзьях одни покойники, в друзьях только сидящие. За душой походки, либо грязные подробности. За сколько продан рай? По гроб лишь одиночество. Синяки, долги, бледный фейс и ломки. Сердце своё скомкала, выкинув иголки. Снимаясь барбитурой после марафона влёт, В аве уходит, лишь кайфуешь на вальцовый введёт. Слышишь, как тебя в ад зовёт уже игла? Обещала ты не ставиться, словив колокола. А ты была красива, пока винт тебя не вставил. Мне было тебя жалко, мой голубоглазый ангел. Десять лет торчали, вспомни ночи со слезами. Как шва тебя шкурила, телефон подруги занят. Друзья его не сдали, он приполз потом домой. Ты всё ему прощала, да и он тебе тот Сон, который всё же, может, слышал ты, Еблась его дружищей. Медленный такой, в твоей жизни он был лишний. А вспомни, как на свадьбе ты с двумя, И всё окей. Не сразу, а по очереди память, Словно клей засохла белыми пробелами, Задели то, что слева. Там в груди апрель растаял, первый снег, Я помню, пела. Вполголоса на стуле с сигаретой, Кружкой кофе. Нам нравилось ебаться и называть это Любовь. Восьмое сентября, два ноль один четыре. Утро девять тридцать, и слова ещё сырые. О чём хотел сказать тогда я в двух четверостишьях? Мысли недописаны, забыты, как ключи. Я слышу тихо плачет дождик, но на улице зима. Эхо того времени, снова не до сна, Как будто мгла опеленала разум мой размытый, Грязный. Копаюсь я в обрывках дум и составляю пазлы. Помню, как созванивались, было так прикольно. Я бухой, накуренный, а ты чё не долбила только? Часами ни о чём мы говорили поздно ночью. Я трахал тебя стоя, ты привстала на носочки. Если честно, я боялся хватануть от тебя чё-то, И ведь бывших не бывает, но ты, Блядь, такая чёткая. Не забуду голос и твои татуировки. Под кожей твёрдый шарик оставили наркотики. Кстати, я однажды возвращался снова к ней. О том, о ком спросила, когда мы легли в Постель. Был ли с ней сегодня, И я говорил, что нет. Врал, но поначалу ты делаешь минет. На отъебись, и это, сука, жизнь. Я бы снова тебя трахнул у твоей стены, Как раньше, но ножи уже разрезали границы наших вен, И я надеюсь, ты нормальная и не плачет снова Вена слева.