Поминки

Сегодня пьем не чокаясь, сегодня поминки, Поминки по моей родной стране. Она жила всегда во мне и с детства картинкой Жила приятной песней во мне. И я в детстве четко знал, что нет на Свете свободней и больше нет на свете страны На западе от волн балтийских, а на востоке до Тихоокеанской волны. И было в той стране пятнадцать дружных республик, Пятнадцать было дружных сестер. И под луной, похожей на надкусанный бублик, Светил всем пионерский костер. Потом костер залили, не скупились на средства. Покинул Феликс свой пьедестал. Умом я понимал, что больше нет страны детства, Но сердцем точно не принимал. В Моей душе она жила большая родная. На карте не объять в две руки. Любил ее я всю от Бессарабского края до тундры И сибирской тайги. Моя страна жила во мне, когда на Кавказе горело Все подобно костру. Жила тогда, когда война в кровавом экстазе границей Пролегла по Днестру. Я не хотел ее терять и, сердцем капризною, Я смерть страны той не замечал. Не замечал, когда уже шенгенскую визу я в Ригу Древнюю получал. Она меня встречала точно так же, Как в детстве я пил балтийский воздух взатяг. Я был как дома в Кишиневе, в Минске, В Ташкенте. Во Львове тоже был не в гостях. Душа моя страну мою упрямо хранила и верила в Реальность чудес. Пока удар не получила от Украины, От Киева, что рвется в ЕС, Пока почти родной, не так любимый Тернополь не Прокричал: «Аскальд, ты не брат, Не друг ты нам теперь, ведь мы же рвемся В Европу. Раз уж с тобой никто здесь не рад». По душам и по головам, по жилам и по Нервам Упрямо прорубаются пути в Евросоюз. Так вы скажите мне, Ответьте мне за сколько тысяч евро Сегодня продается Киевская Русь? И можно вновь Перепахать слезующие тропы. И больше, чем родную мать вдруг полюбить свекровь. Но неужели перспектива Стать обочиной Европы Настолько привлекательна, что наплевать на кровь? Я пью, не чокаясь сегодня и не пьянея, Но все же выпью стопку одну За то, чтоб внуки наши были мудрее и вновь Собрали нашу страну. За то, чтоб внуки наши были мудрее.