Бутыль серебра, Чт. 2

Мне одна женщина в Луизиане сказала, она была Колдунья и во мне души не чаяла. К ним подошла Мидди, крепко сжимая в руках секреты Экрана, и показала Ноготку один из снимков. Ой, ну до чего же хорошенькая! Ты глянь-ка, глянь, Ноготок. Да ладно, не переживай, ответил И вы считаете этого Малыша вполне нормальным? Спросил вдруг Хаммураби, когда они ушли. По-моему, Лучше всего проводить Рождество в маленьком городке. Здесь раньше чувствуется наступление праздника. Уже в начале декабря двери домов разукрашены Гирляндами. В витринах пламенеют красные бумажные Колокольчики, поблескивают слюдяные снежинки. Ребятня совершает вылазки в лес и притаскивает Оттуда пахучие свежие елки. Хозяйки пекут рождественские пироги. Они открывают банки с заранее заготовленной сладкой Начинкой, откупоривают бутылки с наливками. На площади перед судом высится огромная елка, Увешанная серебряной канителью и разноцветными Лампочками, которые вспыхивают с наступлением Сумерек. Единственным, кого словно бы не затрагивала эта Радостная праздничная атмосфера, Был Ноготок. Он взялся за свое дельце подсчет денег в бутыли С величайшей настойчивостью и дотошностью. В аптеку приходил изо дня в день, уставится на Бутыль, насупит брови и что-то бормочет себе под Нос. Сперва мы смотрели на него как завороженные, Но потом это всем надоело, и мы перестали обращать На него внимание. Больше он так ничего и не купил. Должно быть, не мог наскрести четвертак. Иной раз он перебрасывался словом с Хаммураби. Тот относился к нему с участливым любопытством и Время от времени покупал ему засахаренный орех или Сладковатого корня на цент. Вы по-прежнему считаете, что у него не все дома? Как-то спросил я Хаммураби. Полной уверенности у меня нет, Ответил он. Но когда разберусь, Скажу тебе точно. Но мне, откровенно говоря, Ноготок казался в ту пору Просто забавным. Мистер Маршал жалел его, А заходившие к нам ребятишки повадились было его Дразнить. Но он не обращал на них никакого внимания, И понемногу они от него отстали. Когда ни придешь, он сидит у стойки, Наморщив лоб и неотрывно глядя на бутылку, И так поглощен своим делом, что по временам у Меня появлялось какое-то жуткое ощущение. Может, его здесь и нет вовсе, Но только, бывало, в это поверишь, он вдруг очнется И скажет что-нибудь вроде: Слышь, А хорошо бы здесь оказалась монета тринадцатого Года. Мне один парень говорил, он где-то видел такую Монету, Ей пятьдесят долларов цена. Или Мидди будет важной леди в кино. Они загребают кучу деньжищ, эти леди в кино. Тогда уж нам до самой смерти не надо будет Капустный лист жевать. Мидди не всегда приходила вместе с братом. Когда она не являлась, Ноготок бывал сам не свой. На него нападала робость, и вскоре он уходил. Хаммураби потом говорил нам: Малыш так трогательно Верит, что выиграет. Это просто за душу берет. Но мне лично наша затея, тут он показывал на Бутыль серебром, начинает внушать омерзение. Жестоко это давать человеку такую надежду. И я страшно жалею, что впутался в это дело. Завсегдатаи нашей аптеки больше всего любили Потолковать о том, что он купил бы на выигранные Деньги. Кто думал съездить в Бирмингем и сделать там Перманент, кто мечтал о подержанном пианино, Кто о пони, кто о золотом браслете, Кто хотел купить серию приключенческих книг, А кто застраховать свою жизнь. Как-то раз мистер Маршал спросил Ноготка, На что истратил бы деньги он. Это секрет, объявил Ноготок. И как мы ни бились, выведать у него не Смогли. Так что мы просто решили, О чем бы он там ни мечтал, это, должно Быть, и впрямь нужно ему позарез. Настоящая зима обычно наступает в наших краях только В конце января и бывает довольно короткой и мягкой. Но в этом году за неделю до Рождества начались Небывалые холода. Их у нас до сих пор вспоминают. До того страшная была стужа. Дул резкий ветер, он крутил сухие осенние листья, Падавшие на обледенелую землю, и дважды срывал Рождественское убранство с огромной елки на площади Возле суда. Ноготок жил на ферме примерно в миле от Индейского Ручья. Значит, что-нибудь милях в трех от города. Прогулка изрядная и довольно тоскливая, Но все-таки, несмотря на холод, он ежедневно являлся В аптеку и просиживал до закрытия. А так как день становился все короче, то уходил Он, когда уже было темно. Иной раз его подвозил на машине мастер шелкоткацкой Фабрики, но это случалось редко, да и то часть Пути ему приходилось идти пешком. Вид у него был усталый и озабоченный. Он всегда приходил к нам озябший и трясся от Холода. Едва ли под красным свитером и синими Штанами у него было теплое белье. За три дня до Рождества он неожиданно объявил. Ну вот, я кончил. Теперь я знаю, сколько в бутылке денег В его словах была такая торжественная, Глубокая вера, что в них нельзя было усомниться. "Ну давай, давай, сынок, сочиняй, Подхватил Хаммураби, сидевший в аптеке. Не можешь ты этого знать и зря задуриваешь себе Голову. Ведь будешь потом убиваться". "Да что вы меня все учите, мистер Хаммураби? Я и сам знаю, что к чему. Вот одна женщина в Луизиане, так она мне сказала". "Слышал, слышал, слышал. Но пора об этом забыть. На твоем месте я Пошел бы домой, больше сюда не ходил и постарался Бы позабыть про эту проклятую бутыль". "Мой брат нынче вечером играет на свадьбе в Чероки Сити. Он мне даст четвертак", сказал Ноготок упрямо. "Завтра я попытаю счастья". Назавтра я даже разволновался, Когда Ноготок и Мидди явились в аптеку. У него и в самом деле был четвертак. Для пущей верности он завязал его в уголок красного Носового платка. Держась за руки, Они с Мидди ходили вдоль застекленных шкафчиков и Шепотом советовались, что им купить. В конце концов они выбрали крошечный, с наперсток Величиной флакончик цветочного одеколона. Мидди тут же открыла его и полила себе голову. "Ой, до чего ж дух приятный. Пречистая Дева, я сроду такого не слышала. Ноготок, родимый, дай-ка тебе волосы обрызну". Но Ноготок не дался. Пока мистер Маршалл доставал гроссбух, куда он Записывал все ответы, Ноготок подошел к стойке и, Обхватив бутыль с серебром, стал нежно ее Поглаживать. От волнения у него блестели глаза, Пылали щеки. Все, кто был в это время в Аптеке, столпились вокруг него. Мидди стояла поодаль и нюхала одеколон. Хаммураби не было. Мистер Маршалл послюнявил кончик Карандаша и улыбнулся. "Ну, давай, сынок. Так сколько там?"