Бутыль серебра, Чт. 3

Ноготок набрал побольше воздуху. "Семьдесят семь долларов Тридцать пять центов", выпалил он. В том, что он не округлил цифру, уже было Что-то необычное. Другие непременно называли круглую Сумму. Мистер Маршалл торжественным голосом повторил Ответ и записал его в книгу. "А Когда мне скажут, выиграл я или нет?" "В сочельник". "Стало быть, завтра, Да?" "Стало быть, завтра", как ни в чем не бывало Ответил мистер Маршалл. Приходи к четырем часам". За ночь ртуть в градуснике опустилась еще Ниже, а перед рассветом вдруг хлынул по-летнему Быстрый ливень, и назавтра обледеневший город так и Сверкал на солнце, напоминая северный пейзаж с Открытки. На деревьях поблескивали белые сосульки. Мороз разрисовал все окна цветами. Около полудня в аптеку явился Хаммураби помочь нам Все приготовить к торжественному моменту. Он принес увесистый кулек с мандаринами, и мы умяли Их все до одного, бросая кожуру в новенькую пузатую Печурку, которую мистер Маршалл сам себе преподнес На Рождество. Затем мой дядюшка снял со стойки бутыль, Старательно обтер ее и водворил на стол, Придвинутый на середину помещения. Этим его помощь и ограничилась. Потом он развалился в кресле и, чтобы как-то убить Время, стал завязывать и развязывать зеленую ленту На горлышке бутыли. Так что вся остальная работа свалилась на нас с Хаммураби. Мы подмели пол и протерли зеркала, Смахнули пыль со шкафов, развесили под потолком Красные зеленые ленты из гофрированной бумаги. Приближался назначенный час. За все время мы даже словом не перемолвились. Игравшие на площади ребятишки разбежались, И теперь с улицы доносился лишь бой часов на Башне суда. Аптека еще была закрыта, Но народ уже прохаживался взад и вперед по тротуару, Заглядывая в витрину. В три часа мистер Маршалл велел мне отпереть дверь. Минут через двадцать в аптеке яблоку негде было Упасть. Вскоре толпа выплеснулась на тротуар и Запрудила мостовую. На площади выстроились запряженные лошадьми фургоны И старые фордики, в которых прикатили фермеры со Своими семьями. Кругом шумели, Смеялись, перебрасывались шутками. Несколько пожилых дам возмущались поведением мужчин Помоложе, но уйти никто не ушел. Раз уж предоставилась возможность поразвлечься, Все старались не упустить ее. Ведь обычно у нас здесь такая тишь. Редко когда что случается. Можно смело сказать: в этот день у аптеки собрались Все жители нашего округа, за исключением больных и Руфуса Макферсона. Я огляделся, нет ли где Ноготка, Но его что-то не было видно. Мистер Маршалл прочистил горло и захлопал ладоши, Требуя внимания. Когда шум утих и нетерпение публики стало достаточно Ощутимым, он выкрикнул, словно на аукционе: "А теперь Слушайте меня все. Вот в этом конверте", Тут он поднял над головами конверт из плотной Бумаги. "Так вот, здесь листок с ответом. И известен он пока лишь Господу Богу да Первому Национальному банку. А в эту книгу", и он поднял другой рукой Толстый гроссбух, "я записывал цифры, Которые вы мне называли. Вопросы есть?" Полнейшее молчание. "Прекрасно. Теперь, если кто-нибудь вызовется Мне помочь". Никто не шевельнулся. Казалось, толпу сковала неодолимая робость. Даже рьяные любители покрасоваться перед публикой, И те смущенно переминались с ноги на ногу. Вдруг раздался громкий голос: "А ну Дайте-ка мне. Посторонитесь маленько, мэм, будьте добры". Это был Ноготок. Он проталкивался сквозь толпу, а следом за ним Пробирались Мидди и долговязый парень с сонными Глазами. Должно быть, тот самый брат, который играл На скрипке. Ноготок был одет, как всегда, Только лицо оттер до красна, надраил до блеска Ботинки и так пригладил волосы, Что они прилипли к коже. "Мы не опоздали?" Спросил он, часто дыша. Вместо ответа мистер Маршалл спросил: "Стало быть, Ты готов помочь нам?" Сперва Ноготок смутился, потом решительно кивнул. "Есть у кого-нибудь возражения против этого молодого Человека?" Тишина по-прежнему была мертвая. Мистер Маршалл передал конверт Ноготку. Тот спокойно взял его, но прежде чем вскрыть, Внимательно его оглядел, покусывая нижнюю губу. Все это время толпа безмолвствовала. Лишь изредка то тут, то там слышалось покашливание. Хаммураби привалился к стойке, усердно разглядывал Потолок. Мидди смотрела брату через плечо, И взгляд ее ничего не выражал. Но когда Ноготок стал вскрывать конверт, Она охнула. Ноготок извлек из конверта розовую бумажку и, Держа ее осторожно, словно что-то очень хрупкое, Еле слышно пробормотал какую-то цифру. Вдруг он побелел В глазах у него блеснули Слезы. "Эй, малец, да говори же, что ли!" Заорал кто-то. Тут к Ноготку подскочил Хаммураби и Взял, нет, выхватил у него из рук бумажку. Прочистив горло, он начал было читать, Как вдруг лицо его исказилось самым комичным Образом. "О, Матерь Божья!" Только и выдохнул он. "Громче, Громче!" потребовали хором сердитые голоса. Когда страсти наконец улеглись, Розовый листок неожиданно очутился у меня в руке. Как? Я и сам не знаю. Я сходу выкрикнул: "Семьдесят семь долларов Тридцать пять центов". От волнения я поначалу, конечно, не сообразил, Что это та самая цифра, которую назвал Ноготок. Это дошло до меня, только когда я услышал ликующий Вопль его брата. Имя победителя мигом облетело всю аптеку, И благоговейный шепот пронесся над толпой, Словно первый вздох бури. А на самого Ноготка жалко было смотреть. Он захлебывался от рыданий, будто ему нанесли Смертельный удар. Но когда Хаммураби посадил его себе на плечи, Чтобы показать толпе, он торопливо вытер глаза Рукавом и расплылся в улыбке. Мидди схватила меня за руку. Меня же интересовало только одно: Каким образом Ноготок угадал? "Эй, Мидди, скажи мне, взмолился я, Скажи ты мне, бога ради, откуда он знал, Что там ровно семьдесят семь долларов тридцать пять Центов?" Мидди бросила на меня недоумевающий взгляд. "А я думала, Ноготок говорил тебе, ответила она Совершенно серьезно. Он сосчитал". "Да, но как? Как?" "О, Господи, да что ты не знаешь, Как считают, что ли?" "Он только считал и всё?" "Ну, еще он помолился немножко", Сказала она после некоторого раздумья и стала Проталкиваться к братьям, но вдруг обернулась и Крикнула мне: "И потом, Ведь он родился в сорочке". И более вразумительного объяснения этой загадки я Так ни от кого и не слышал. Когда Ноготка впоследствии спрашивали: "Как это ты?", он только странно улыбался и Переводил разговор на другое. Потом, через много лет, он вместе с семьей переехал Куда-то во Флориду, и больше мы о них не Слышали. Но легенда о Ноготке жива в нашем городе И поныне. И мистера Маршалла до самой его смерти Неизменно приглашали рассказывать эту историю Ученикам воскресной школы. Как-то раз Хаммураби отстукал об этом рассказ и Разослал его во многие журналы, Но он так и не был напечатан. Ему ответил только один редактор, да и тот написал: "Если бы эта девчушка и вправду стала кинозвездой, Тогда в вашей истории был бы какой-то смысл". Но на самом деле этого не случилось. Так зачем же выдумывать?