Ноктюрн

Ночь коснулась моих струн Птицей битою, Резанула по нутру Острой бритвою. Но мой расстроенный ноктюрн Не находит нот. Горечь дыма на юру Забивает рот. Память ранних детских лет унесла меня на снег, Гладью уходящий в горизонт. Там в санях сидит мой брат, шарф до носа В аккурат, две маслины глаз да капюшон. Распахнулась синева, ветер дунет не зевай! Шторм не любит сонных поутру. Проходил сквозь снежный грот наш с тобой не детский Тот маршрут. Каждый день, встречая свет, год за годом тридцать Бед побросала с севера на юг. Далеко теперь мой брат, никакой на свете трап не Вернет нам тех полярных вьюг. Знать родная для тебя выдала билет судьба мне ловить Удачу под волной. А захочешь в глубине я уже сроднился с ней Давно. Так летит лихая жизнь, да когда ж тут, Друг мой, жить? И как тут не грешить? Налей сто грамм. Знать натура у души не проймет, Не согрешив. Лишь бы не порвать напополам. Так давай не будем, друг, разбираться поутру, Кто вчера был прав и чья вина. Кто хоть раз гулял на все, стал роднее Брусел Для нас. Ах, какой вчера был день! Вот бы так у всех людей. Да лет на десять нам бы в самый цвет. Вот бы зрячим стал слепой, а безрукий вновь с Рукой. Да косу бы выронила смерть. Кто б тогда пошел в отказ, что рай возможен И у нас, лишь бы на земле царил покой. А пока нам нужен дом и добро с надежным Кулаком. Ночь коснулась моих струн, отпустила поутру. Видно, тишину разговорил. Снова искусал перо, снова вывернул нутро, Снова всю квартиру продымил. Память ранних детских лет растворяет солнца свет. Дай нам Бог всем счастья по душе. Да чтоб любовь входила в дом и жила не Только в шалаше. Да чтоб любовь входила в дом и жила не Только в шалаше.