Сорняк

В твоем саду нет больше места для меня. Ты вырываешь мое сердце в последний раз и навсегда. В твоем саду цветов по пальцам, остались только Сорняки, которые растут все бедам вопреки. А я тянусь навстречу солнцу, жадно глотая свет. Оно еще немного греет, дарит ультрафиолет. И редкий дождь мне продлевает жизнь каплями надежды, Что не суждено сегодня мне услышать ножниц скрежет. Каждому виду ограда, свой радиус границ. Тем, кто пророс из грязи, не дотянуться до теплиц. Лишь единицам выпадает шанс залезть в букет элитой, Ломая стебли всем, кто может помешать быть сытым. Всем остальным приходится бороться с сорняками, Пуская корни, чтобы выжить в почве меж камнями. Пробиться до своих хоть сотни голосов, Чтобы заполнить все просторы красками полевых Цветов. Это ли беда, если ты вдруг один? Пылаешь в виде многообразия один. И весь мир, как будто из миллиона картин тебя Не замечает. В толпе серых масок холодных витрин утонут все Краски в потоке доктрин. Твой голос для них чужероден, он словно токсин Красотой убивает. В моем саду идет борьба, резня между сортов за Место в вазе разбиваются бутоны в кровь. Забыли, что это всего лишь временная эйфория. Дальше деградация, урна, депрессия и летаргия. Руки флориста сладкий сон, но он же и палач. Не будешь радовать хозяина под нос, И тон твой мрачный. Справедливость не для тех, кто верит лишь в талант, Когда вместо живых с душой на первый план идет Имплант. Тут в мире сорняков жесток контроль под Ростом крон. В попытках возразить подрежут триммером Вровень с газоном. Флора не до своры есть Определенный ГОСТ. Нарос все слабые идут работать удобрения в компост. Где-то внутри, среди ветвей еще есть силы не остыть. Чернеют листвы, но корни продолжают почву рыть в Поисках чернозема, что еще не высох от грунтовых вод В угоду творческих свобод. Это ли беда, если ты вдруг один? Пылаешь виде многообразия один. Весь мир, как будто из миллиона картин тебя не Замечает. В толпе серых масок холодных витрин утонут все Краски в потоке доктрин. Твой голос для них чужероден, он словно токсин Красотой убивает. Это ли беда, если ты вдруг один? Пылаешь виде многообразия один. Весь мир, как будто из миллиона картин тебя не Замечает. В толпе серых масок холодных витрин утонут все Краски в потоке доктрин. Твой голос для них чужероден, он словно токсин Красотой убивает.