Самогон Аморальная басня E

Помню, как в юности я и мой двоюродный брат Собрали на базе мантышницы самогонный аппарат. Я был этому очень рад. И брат был рад. Еще был рад друг моего Брата, которого, кстати, зовут Аркадий, Геннадий. Он являлся парнем сестры моей бывшей одноклассницы Нади, у которой позже я занял денег на сахар И дрожжи. Процесс пошел, брага забродила, Но как-либо ускорить этот процесс мы уже были не В силах. Ой, что с нами было! Ой, что с нами было! Ой, что с нами было! Мы ходили такие важные, будто у нас не самогонный Аппарат, а нефтяные скважины. Или мне и сейчас так кажется. Короче, потом, когда процесс уже был налажен, Мне, прямо скажем, было не до нефтяных скважин. День первый экспериментальный. Не, не пиздец, он же, но капитальный. Забегая вперед, скажу: опыт удался. Самогон не горел, Воспламенялся. Он еще даже не успел остыть, мы его уже Начали пить. После первой же рюмки я стал какой-то пьяненький. Потом провал в памяти. Она вернулась, а я уже был в обезьяннике. У меня истерика, у Аркадия паника. Геннадия с нами не было. Это фактически. А практически он был с нами чисто Физически, биологически, в качестве тела, Которое ничего уже не могло и тем более не Хотело. Мы с Аркадием пытались у Геннадия выявить Признаки жизни, извлечь из него хоть какие-то звуки, Но он всего себя отдал отечественной науке. Короче, потом Геннадий пришел в себя, и нас отпустили. И с этого дня мы больше не пили, А из самогонного аппарата мы снова собрали Мантышницу, А на базе мантышницы Бульбулятор.