Хозяйка Медной горы, Чт. 1

Ишь поет рожок, Заливается. Хорошо играет. А вот Данила мастер, сказывают, Лучше умел. Это еще мои старики говорили. Годков-то, значит, Порядком прошло. Труд был тогда для людей неволя, из-под палки. Плохое житье, не каждый выдержит. Не знали Жалости к человеку. Был в ту пору на рудниках приказчик Северьян Кондратьич. Ох и лютой, ой лютооой, из собак собака. Зверь! В заводском-то деле, слышно, вовсе не мурыковал, А мог кого хочешь до смерти забить. Набрал себе обережных, с этой оравой ходил по Заводам. Понимал все-таки завод не деревня, Больше опаски требует. Народ там, слышно, это, завсегда кучкой, Место тесное, да еще у огня. Ходил Северьян, в руках плетка, В кармане пистолет на четыре ствола заряженный, Пистонычки надеты. И-и-и у-убойца, одним словом. А только Данилу Северьян не больно притеснял. Уж очень хорош мастер был Данила по малахитному Делу. Работал На диво, ловко да скоро. Золотые руки. Парень из себя был высокий, румяный, Кудрявый да веселый. Поглядывал он сильно, слышно, На одну девушку. Катей ее звали. Ну и она, это, не отворачивалась. Только стала Катя замечать, что-то ходит Данила Задумчивый да невеселый. Эх, Эх! Что ты, Данилушка? Что ты? Уж здоров ли ты, Данилушка? Уж не потерял ли чего? Потерять не потерял, А найти не могу. Чаша мне покою не дает. Глядела я, Глядела я, Данилушка. Ходко, ой ходко у тебя, Данилушка, Работа идет. Барину понравится. Ходко. Прислал барин письмо из города. Нарисована там чаша Со всякими штуками, А на рисунке барин подписал: "Пусть хоть, Пять лет просидит, а чтоб такая в точности сделана Была". Приказчик Северьян каждую неделю наведывается, Над душой стоит. "Делай, делай". Тебе-то что? Придумали, значит надо-Гладко да ровно, Узор чистый. А красота где? Ну что ты, Данилушка? Вон, Ну вон цветок лесной. Ну самый что ни на есть плохонький, А глядишь на него Сердце радуется. А чаша эта, Ну кого она обрадует? На что она? Надоела она мне! Того и гляди молотком стукну. Что ты? Что ты, Данилушка? Северьян-то Кондратьич со свету тебя сживет. Ну ведь сам знаешь, хуже зверя он. Да охота мне, Катя, такую чашу сделать, Чтоб камень полную силу имел. Не могу я этого из головы выбросить. Знаешь, поди-ка, Какой у нас камень, А что мы с ним делаем? Точим, да режем, да полир наводим, Да... А где, спрашиваю, красота камня? Тут прожилка прошла, а ты на ней дырочки сверлишь. Ну, на что они тут? Порча одна. Наскучила мне, надоела. Что, Данила мастер, не выходит твоя чаша? Что это? Птички поют, Даня. Слушай, Катя. Надумал я по дурман-цветку чашу делать. Стал кусок малахиту искать. Ну когда в шахту спущусь, когда на верху камни Перебираю, Нет подходящего. Только слышу, Ровно шепчет кто: "В другом месте поищи, у Змеиной горки". Ой, Кто ж это шептал? Не знаю. Кругом никого не видать было. Ой. Иду, а голос опять: "Слышишь, Данила мастер, У Змеиной горки поищи". Ох. Огляделся Будто женщина какая-то чуть виднеется. Ну, как туман голубенький. Ой, Страшно-то как, Данилушка. Потом не стало никого.