Разговор с Прадедом

Тихо в моем блиндаже. Только вода закипает В кружке армейской. Свет от диодки, тень на лице. И вдруг образ деда явился ко мне. Я ему: "Ты ж видал, как наша держава в Сорок первом. А я уж несу иную ношу теперь. Ждет меня дронов косяк, что адский огонь Привносят они. Ты же прошел с винтовкой своей в дымной Пыли, Слушая воздух Только от мин. Мне же тут ставят ягу на кону. Буду ль я жить Иль нет?" Знаю, внучок, нелегок твой путь. Вам также с нечистью биться пришлось. Та же их злоба у них, тот же фашизма Взор вам достался. Только вместо их тигров дроны несутся по душу Русского воина. А ты не сдавайся, родный мой, за правду ты Бьешься, За святую ты Русь, Что поднималась не раз. Вот гляжу я на внука, погоны мне новые, А в глазах сталинградский мой свет. Слушай, мы ломали их под Старою Руссой, Рвали жилы, но держали свой честный обет. А теперь в окопах Донбасса лесные им сказки Рассказывать вновь вы должны. Те же кресты, но уже у бывших нам братьев. В сорок пятом мы дверцу им эту закрыли, Надеясь, Чтоб не ожила нацизм никогда. Страшно мне, прадед, когда бандеровцы прут, Молятся вновь на черно-красный свой стяг, Поминая бадеру свою. А мы на врага, внучок, шли в рост не Ползком. Наш крест был тяжел: кто со Сталиным, Кто со Христом. Но мы словно восстали из тех самых землянок, Что отрываете вновь Вы теперь. И страх был, и боль, И не было столько надежды на тыл, Что работал только на нас. Но слово "победа" для нас было главным, Ведущим нас в бой. За каждым из нас был наш город, Как стены Кремля. Знаю, внучок, нелегок твой путь. Вам также с нечистью биться пришлось. Та же злоба у них, тот же фашизма направленный Взор. Только вместо тигров дроны несутся по душу русского Воина. Но не сдавайся, родный ты мой, За правду ты бьешься, За святую ты Русь, Что поднималась уж не раз. Сорок пятый год, И вот он двадцать шестой. Вижу, как китель Глажу я свой. Вновь надену его И на нашу победу с тобой. По брусчатке святой Выйду вновь Вдоль Кремля За тобой.