Блат (Памяти Михаила Блата)

Под мусорами не робел, нам под гитару песни пел. Судил Господь уйти из лагерного строя. Поколесил по зонам брат душой бунтарской Миша Блат. Ушел на небо, как и пел ты, без конвоя. Перекрестился и вперед! Там снова пур и черный ход. И вертухаи с вышки кнокают периметр. Ушлат на плечи, и в пургу за Соликамск ушел В тайгу. И позади осталась крытая Владимир. Твоя гитара замолчала по весне. Мишаня Блат, наш вологодский шансонье. В последний марте зазвенят тебе ручьи. Лишь на погосте залеют снегири. Был в Моргале лесоповал. Ты там за общее страдал. Ломали суки, рвали плоть, ломали кости. Ты выжил всем смертям назло. А может, просто повезло. И на зубах алела кровь, носу от злости. Ночным этапом колесил. Господь за все тебя простил, что с малолетки не Менял приоритеты. За то, что новый стос ломал и сук на Фигу одевал, да за свое ответ держал, Не брал советы. Твоя гитара замолчала по весне. Мишаня Блат, наш вологодский шансонье. В последний марте зазвенят тебе ручьи. Лишь на погосте залеют снегири. Твоя гитара замолчала по весне. Мишаня Блат, наш вологодский шансонье. В последний марте зазвенят тебе ручьи. Лишь на погосте залеют снегири. Лишь на погосте залеют снегири.