Шаббат E

Кама, салам алейкум, урцик. Вай, вай, Алекс. Чем занимаешься? Я припарковался, родной, ижи. Я вот тоже с Москвы приехал на пару дней Здесь отметиться. Чё там, как дела? Как там, как его, дружок, как его звали, Малик Калинский? Мага что ли? Мага, да. Нормально вроде, да, движется там. Я слышал, он Чохом встанет, да? Да. Блин, через тебя мой корпоративный удар тоже Найдёт его, А я вы из Калькутты, Нигеров стос, съебать уже успели, А ты ещё не подрос. Не подросла борода, не выросли водоросли. "Щипни мне с камня", шепчет мудила в автобусе. Смутей вьётся волос, с Вьетнама кедосы Расслаиваются. Караван прошёл мимо, пока мы как собаки лаялись. А хуй победишь, кто тут ранний, кто поздний. На Первом канале в передаче Владимира Познера всё Летит, как лом через говно, не задерживаясь. Я папиросу в бутылку определил, И ещё не вечер. Кура нафарширована гречкой, под ребром не грел Стечкин. На поле эти уёбки играли в какие-то Стеночки, а не в футбол. Других уебатов контора сокращённо на цбол лили Глотки лужённые. А мы с Саней не соблюдали шабат. Седьмой день недели шабат шабил, Потом уполз на Арбат. Кама урци, братуха, припарковался как акробат. В куртке акроним Ван Дамма, плакат на свай на Лопатах. Влад на лопатках с ней встретил закат. Алтуфьевский агрегат, трапеция в норме, Немного горбат. Тут в Бирюлёво мясной комбинат, Тут Павел Техник пират, дубликат его хаты. Там хапали пятьдесят первый штат. Джон Мисип в Ишьстях пасет адвокат. Ароматы насилия на тёплом встане Василий берёт на Прогип обессиленных синих. Зимние холода, по-летнему голодаем. Тут смерть в городах. Городах бах нахуй, а.